— Не понимаю вас, товарищ Сталин, — невозмутимо ответил Михаил Николаевич.
— Мы знаем, что вы готовитесь предстать перед судом, но партия решила дать вам второй шанс, — сказал Сталин, смотря немигающим взглядом прямо в глаза Тухачевскому. — Кроме того, за неоценимую помощь в борьбе с контрреволюцией и троцкистскими элементами вы награждаетесь орденом Ленина, о чем сегодня утром написали в ряде советских газет. — Тухачевский загадочно улыбнулся. — Вы все правильно поняли, товарищ Тухачевский. В опубликованной статье вышла увлекательная история о том, как вы, верный ленинец, боролись с троцкистами. Включая бой на даче, в котором из вас сделали настоящего героя, твердой рукой уничтожающего контрреволюционеров и троцкистов. — Произнес Сталин, внимательно наблюдая за реакцией Тухачевского.
— Опасная подстраховка, — задумчиво произнес Михаил Николаевич. — Теперь я стану целью номер один для всех расстроенных заговорщиков.
— Станете. — Улыбнулся Сталин. — Конечно, станете. Но за вами будут присматривать и буйных препровождать для дачи показаний.
— Ловля на живца?
— В том числе.
— А мне отрезается путь назад, — тихо произнес Тухачевский. — Вы действительно думали, что, начав добровольно давать показания, я решу вернуться в стан Троцкого?
— Мы вам не верим, товарищ Тухачевский. — Сказал Сталин. — И должны быть уверены в вашей верности, пусть даже и таким способом.
— Справедливо, — кивнул Михаил Николаевич.
— Вы так и не ответили, чем вы хотите заняться, — прищурившись, повторил вопрос Сталин. Тухачевский задумался и промолчал примерно полминуты.
— Я не обдумывал этот вопрос, но если говорить сразу, как говорится, с кондачка, то я бы занялся исправлением уже навороченных проблем. Прежде всего, в области вооружения. Но быстрых результатов не будет. Несмотря на то, что я знаю, какие направления были искусственно заторможены, какие тупиковые решения продвигались, нам нужно время, чтобы наладить работу. Тут не только и не столько конструкторская и инженерная деятельность. Важнейшим фактором является полнейший разлад работы на производстве. К сожалению, ничего конкретного я сейчас сказать не могу, но в течение месяца обязуюсь подготовить предварительный план работ, с указанием перечня первостепенных мер.
— Хорошо, товарищ Тухачевский, — одобрительно кивнул Сталин. — Жду вас через месяц с докладом. — Михаил Николаевич слегка смутился от такого поворота, все-таки, субординация требовала подавать такой доклад непосредственно наркому, но вдаваться в подробности не стал. Сказано лично Сталину доложить, значит лично Сталину.