Отряд охватил меня с флангов, и от него отделился один человек, который вышел вперёд и скомандовал:

— Сдай всё оружие. Амунг тебя примет.

Я вынул из-за пояса кинжал, протянул длинный матерчатый свёрток — человек принял, и снова скомандовал:

— Следуй за мной. Одно неверное движение, резкий поворот, малейшая угроза в сторону хозяина — и тебя нашпигуют стрелами, как мясо палочками для жарки. Ты на прицеле, учти.

— А если я резко испорчу воздух? — толкнул меня бес задать животрепещущий вопрос — тогда что будет?

— Тогда — ты не будешь больше никогда портить воздух — невозмутимо ответил мой провожатый, поворачиваясь и прекращая бесполезную беседу.

Я только и успел сказать ему в спину:

— Злые вы! — оканчивать известную фразу я не стал…уйти надо было ещё постараться.

Пройдя через широкий двор, в котором наблюдалось аномальное скопление вооружённых людей (человек сорок, не меньше!), наша процессия проследовала по широкому каменному крыльцу внутрь дома.

На первом этаже находилось что-то вроде широкой гостиной, или столовой — не знаю как определить это помещение — маленькие, инкрустированные драгоценными породами дерева и костью столики и лежанки — видимо, чтобы обедать полулёжа, всё богатое, но какое-то безвкусное. Как говорится — кич, «плюшевая безвкусица».

Помещение, окна которого плотно занавешены тяжёлыми непроницаемыми портьерами, освещалось светом множества масляных светильников, дым которых поднимался вверх и копотью осаждался на чёрном потолке — тут во всех домах была такая картина — освещения, кроме масляных фонарей и производных от них, не было. Время от времени челядь отмывала потолок, покрытый слоем копоти, и всё начиналось с начала.

Амунг сидел в плетёном кресле с таким видом, будто он император Вселенной на троне. Вокруг него стояли несколько людей в богатых, но каких-то безвкусных и засаленных одеждах — как говорится — каков поп, такой и приход.

Он внимательно посмотрел на меня маленькими свинячьими глазками, пошлёпал толстыми губами и сказал:

— Сам явился. А я собирался тебя увидеть чуть попозже…не думал, что ты решишься прийти сам. И чего ты там говорил про то, что я ищу? Я правильно тебя понял — ты принёс меч?

— Принёс. Вот он — в руках твоего человека. Я хочу, чтобы ты оставил в покое меня и моих людей. Ты получил то, что хотел, я хочу, чтобы ты больше меня не беспокоил.

Амунг молча сделал жест человеку, который держал в руках завёрнутый в ткань меч, тот с поклоном передал ему сокровище и работорговец медленно его открыл.

Выдвинув смертоносное лезвие на сантиметров двадцать, он осторожно дотронулся пальцем до лезвия, страдальчески поморщился, засунув окровавленный палец в рот, минуту держал его там, потом вынул и сказал: