— Смотри-ка! — восхитился я — ты учишься просто на глазах! Вот что значит хорошая порка — какие светлые мысли сразу приходят в голову!

Рункад яростно зыркнул на меня голубыми глазами, но не выдержал и невесело рассмеялся:

— Да уж…хозяева научить меня думать.

Я слегка хлопнул рукой по столу и сказал:

— Всё вы верно рассудили. Единственный шанс выжить — пойти к Амунгу и отдать ему то, что он хочет. «Если это его теперь устроит!» — подумал я про себя, но вслух ничего не сказал. Итак: сейчас я забираю меч и иду к этой скотине — надеюсь, всё закончится благополучно.

Снова завернув меч в тряпку, я сунул свёрток в подмышку левой руки, поднялся и пошёл к двери.

Уже подходя к ней, услышал сзади тяжёлые шаги, оглянулся — Рункад шёл за мной.

— Куда ты? — спросил я его недоумённо.

— С тобой идти. Я обещать помогать тебе решать проблема! — его лицо выражало яростную решимость пойти хоть в преисподнюю — всё-таки он был ещё очень молод…

— Нет. Сейчас ты остаёшься с девушками. И если я не вернусь — я сказал — если! — заметив, как вздрогнула Рила и широко открыла глаза Мирака — всё бывает, может меня молнией убьёт! Так вот — если я не вернусь, ты остаёшься с девушками, и защищаешь их до конца своей жизни, делаешь всё, чтобы они выжили, а в полдень вы все отплываете на корабле капитана Силирана на Арзум, и ты помогаешь им там устроиться. Всё ясно, воин? Задание ясно?

— Ясно! — Рункад коротко кивнул головой — я всё сделать, как ты сказать! Желать тебе удача!

Рила порывисто вскочила из-за стола и подбежала ко мне — я с усмешкой про себя заметил, как Рункад непроизвольно проводил глазами её фигуру, скользнув взглядом по стройным ногам и тут же отвёл взгляд, как от запретного — понимает, чьё оно, добро-то хозяйское!

Девушка поцеловала меня в губы, крепко обняла и шепнула:

— Я знаю, что ты вернёшься. Выживи. Я тебя жду.

Кивнув головой, я толкнул дверь наружу и вышел в темноту.

Ночь давно вступила в свои права — висела огромная красная луна, освещавшая всё как неплохой светильник — если присмотреться после света домовых фонарей. На улице, как и всегда в ночном Скарламоне, было пустынно и тихо — не было ни ночного ветерка, ни шелеста деревьев, и только в кустах назойливо стрекотали аналоги местных цикад или сверчков, назойливо повторяя одни и те же рулады.

Определившись, я зашагал по улице к дому Амунга — я уже знал, где стоит этот дом. Впрочем — и знать тут было особо нечего — возле невольничьего рынка, конечно же — где ему ещё располагаться? Я сразу после первого посещения этого урода выяснил, где он живёт, расспрашивая прохожих, а Рила подтвердила мне мои наблюдения — дом Амунга был одним из самых больших дворцов городе.