Акомов охотно берут в охранники — они славятся тем, что всегда держат слово, данное своему нанимателю, неподкупны и свирепы. Страх перед своей свирепостью приходится поддерживать, убивая в месяц пару-тройку каких-нибудь головорезов, а то и почаще, благо, что их в портовых городах хватает. Первое время тебя никто не будет напрягать выполнением заданий Хранителей, ты будешь вживаться в этот мир, искать в нем своё место, но когда ты как следует обоснуешься, наступит момент, к тебе придёт человек и скажет: «Во имя Деревьев!» и ты сделаешь всё, что он скажет. Это может произойти через десять, может через сто лет, но будет обязательно. Помни, что ты часть семьи Хранителей, а не просто Белый Вас. Всё осознал? А раз осознал — пошли, буду учить тебя биться мечами, копьями, дубинками и ножами — всем, чем положено уметь биться обычным акомам и просто воинам империи.
Искусство владения оружием оказалось гораздо более сложным, чем мне казалось. Я получил столько синяков и ушибов, сколько не получал за всю свою жизнь. Варган не щадил меня, лупил почём зря — было и несколько переломов — трижды сломал руки, пять или шесть раз рёбра, дважды я получил перелом голени.
Прежде, чем я научился более-менее отражать удары — научился ненавидеть Хранителя, больше чем рабовладельцев! Больше всего мечтал научиться владеть оружием так, чтобы наподдать ему сильнее, чем он мне, изуродовать, изломать эту скотину, отбить, как отбивную! Он меня просто достал!
Я не могу передать ярости, охватывающей меня во время тренировок и ненависти, которую я испытывал к этому существу. Никакой похвалы — унижения, насмешки, издевательство. Через много лет я понял — это был жестокий, но наиболее эффективный способ выковать из меня совершенную машину убийства. Факт — я должен был так ненавидеть своего учителя, так желать его прибить, чтобы это помогало мне максимально быстро запоминать приёмы боя.
Никого не интересовали мои чувства — что я для них? Потенциальное Дерево, Носитель! Да, важен для будущего, но ещё важнее то, чем я стану для организации Хранителей. Это была военная «учебка», но только самый её жестокий вариант.
Некогда я читал о том, как готовят «морских котиков», элитный спецназ американцев — так вот всё происходящее со мной напоминало то, что я читал об их тренировках. Если бы не жесточайший прессинг тогда, мог бы я сделаться тем, чем сейчас являюсь? Не знаю. Не знаю…
Через два месяца занятий, я начал вполне сносно фехтовать всеми доступными мне средствами убийства — лучше всего получалось у меня владение тяжёлым деревянным мечом.