— Вы прибыли, дабы наблюдать за его восстановлением? — мягко поинтересовался у нее Илия.

— Не столько и не только. Мы с племянником собираемся восстановить все Протасовские владения. Заселить деревни людьми, предоставить им работу, а следовательно, и средства к существованию. Планов много, — мило улыбнулась Анна. — К счастью, часть из них начинает сбываться.

— С Божьего благословения, — вежливо улыбнулся Илия.

— Но вы же прибыли к мэру не просто так, верно? Вероятно, вы захотите обсудить какие-то вопросы. Думаю, я подожду вас в приемной, — улыбнулась женщина. — Нам есть, о чем поговорить. Я хотела просить Сергея Николаевича сопроводить меня в Ивантеевку и познакомить с вами, но вы приехали сами. Такая удача!

— Пути Господни неисповедимы, — улыбнулся и Илия — ему была симпатична эта живая, улыбчивая и очень приятная женщина. Этакий вечный двигатель, выпаливающий скороговоркой сто слов в минуту. Но в сочетании с ее обаянием это придавало ей какой-то неповторимый, неподражаемый шарм. И священник нутром чувствовал — нет в ней подвоха, нет второго дна. — Пожалуйста, останьтесь. У нас нет секретов. К тому же вам, Анна Константиновна, думаю, также будет интересна наша беседа с Сергеем Николаевичем.

— Хорошо, — с улыбкой кивнула женщина и скромно притулилась в уголке дивана, стоявшего около окна, любуясь открывавшимся видом.

— Сергей Николаевич, у меня несколько просьб к вам сегодня. Прежде всего, я пришел просить пустить автобус до Ивантеевки, хотя бы пару раз в день, — начал Илия, но мэр остановил его движением руки.

— О чем вы говорите, батюшка? Ну какой автобус? Для кого? — сморщился мэр. — Там же никто не живет!

— Как же? Очень даже живут. В Ивантеевке семь жилых дворов, не считая того, в котором живу я. Кроме того, там есть рабочие. Сегодня я разговаривал с Владыкой, и он со мной согласен, что скоро поедут волонтеры для восстановления храма. А потому необходим хоть какой-то транспорт до деревни. Я же не прошу вас пускать автобусы каждые пять — десять минут. Всего лишь пару раз в день, — мягко улыбаясь, вежливо говорил священник, но мэр не обманывался — он уже успел почувствовать на своей шее его мягкую, но когтистую лапку.

— Послушайте, батюшка, вы не понимаете, о чем просите! Это сто пятнадцать километров от Алуханска, если не ошибаюсь… — начал Сергей Николаевич начальственным тоном.

— Сто семнадцать с половиной, если точнее, — улыбнулся Илия, наблюдая за тем, как мэр, достав из кармана носовой платок, вытер им шею.

— Тем более! — в раздражении проговорил Сергей Николаевич, но продолжить не успел.