Этой ночью он опять не спал. Лежал, боясь пошевелиться, и прислушивался к тому, что происходило в доме. Вот раздался скрип лавки под окном. Вот стук миски… А вот босые ноги прошлепали по полу. Илия, собрав всю храбрость в кулак, вскочил и в несколько шагов очутился на кухне. Встав в дверном проеме, он остолбенел.

Перед ним возле бадьи с водой, залитая лунным светом, струящимся из открытого окна, стояла девочка лет пяти-шести, босая, в старом, рваном, практически истлевшем платьице. Она держала в руках резной ковшик, из которого, видимо, пила, пока ее не потревожил Илия. Лунный свет буквально струился вокруг нее, проникая сквозь тоненькое, истрепанное платье и создавая из взлохмаченных волос сияющий ореол вокруг головы. Девочка будто вся светилась в этом столпе лунного света. Она медленно подняла на него огромные темные испуганные глаза, губ ее коснулась робкая улыбка… Это была ожившая Любава. Не хватало только фарфоровой куклы. Вместо куклы девочка держала в руках резной ковшик, полный воды, которая проливалась из него на пол тоненькой струйкой.

Голова у священника закружилась. Он буквально тонул в этих огромных испуганных озерах. Дыхание перехватило, в глазах все поплыло. Девочка медленно расплывалась, исчезала…

Илия погрузился в темноту.

Придя в себя, он понял, что лежит ничком на полу в луже воды. В окно по-прежнему светит луна, освещая кухню нереальным, серебристым светом. С трудом опершись на руки, мужчина поднялся на ноги, огляделся. Он был один. Девочка исчезла.

Дойдя до стола, зажег лампу. Кроме наполовину съеденного завтрака, лежавших на столе конфет и лужи, в которой он перед этим лежал, все было в порядке, ничего не изменилось. Все так же горела лампадка перед образами, прохладный ночной ветерок шевелил занавески, в окно заглядывала любопытная луна. Взгляд уткнулся в бадью с водой. В ней все так же плавал резной ковшик. Шагнув к бадье, Илия взял его в руки. Первым порывом было выбросить его в печь и сжечь. Остановила искусная вязь, вырезанная по ободу. Он провел по ней пальцем, обводя рисунок, вырезанный неизвестным мастером. Аккуратно опустил обратно. И вдруг, задыхаясь от бессильной ярости, скинул бадью на пол.

В тот же миг в окно забарабанили. Илия вздрогнул всем телом. Сердце замерло, перехватив дыхание.

Анна Константиновна, вернувшись из Ивантеевки и быстро приведя себя в порядок, отправилась к мэру. Высказав ему свое желание приобрести пустующие участки в вымирающей деревеньке, она поудобнее уселась на диванчике у него в кабинете и приготовилась ждать.