— Хорошо, босс.
Синклера с Берни я нашёл там, где их и следовало искать, — за угловым столиком на террасе, с бутылкой и пепельницей, полной до краёв. Они последние стойкие оловянные солдатик, которые еще не ушли.
Фрэнк похудел и стал похож на самого себя годовой давности — того злого, вечно недопечатанного автора «Эсквайра», который возил меня по гетто. Только теперь злость у него была не от бессилия, а от работы. И ответственности. Он без меня фактически тянул весь журнал.
Берни, наоборот, раздобрел ещё больше и сидел в расстёгнутой рубахе, с сигарой, разложив на столе кожаную папку.
— Ну что у нас плохого? — я сел рядом, стащил галстук. Ненавижу эту удавку.
— Да все вроде бодро идет — пожал плечами Фрэнк — Но есть некоторые узкие места.
Новости были такие.
Почта. Тяжбы идут, и идти им ещё долго. Департамент почты второй месяц держит нас без льготного тарифа для периодики, а без него рассылка подписчикам стоит дороже самого журнала. Мы подали в суд, юристы Штейна ссылаются на «Эсквайр» против Ханнегана — тот самый процесс сорок шестого года, который «Эсквайр» выиграл в Верховном суде, — и шансы у нас отличные. Только «отличные шансы» — это через полтора года, а подписка нужна сейчас.
Поэтому в начале апреля запустили свою рассылку. Сорок два города, свои курьеры, договоры с местными развозчиками. Работает. И это, конечно, суррогат: почта покрывает всю страну до последнего городка в Небраске, а мы — сорок два города и больше ничего. Половина наших подписчиков живёт там, куда наш курьер не доедет никогда. Да еще и дорогу.
— Я тебе, Кит, скажу как есть, — Синклер закурил. — Мы сейчас как человек, которому отрезали ноги и выдали тележку. Ехать можно. Но не везде и не так, как надо.
Издательский портфель. Вот тут были хорошие новости.
Материалы сформированы на всё лето — июнь, июль, август закрыты полностью, сентябрь на две трети. Без меня Синклер докупил или оформил права художественную прозу, и вот на этом Фрэнк оживился по-настоящему.
Эдгар Аллан По. «Чёрный кот» и «Бочонок амонтильядо», и, если читателям зайдет, ещё три-четыре к Хэллоуину осенью. Мрачная, душная, безупречная классика, которая ложится под нашу концепцию идеально: ночь, холостяцкая квартира, лампа, виски, и человек читает про то, как один замуровал другого в подвале. Отдельное удовольствие в том, что По умер сто четыре года назад и платить за него не надо никому.
Мопассан. «Пышка» и «Подруга подкидыша». Французская классика с тем самым тонким налётом, за который в Америке сажают, если это написал американец, и вручают премии, если француз. Права свободны, но переводы все старые и все выхолощенные, поэтому Синклер нашёл своего переводчика и тот уже работает — молодая женщина из Беркли, знающая французский лучше, чем половина Парижа, и совершенно лишённая ханжества.