— Только не пытайтесь сегодня побить все рекорды разом, — попросил он.
— Вы беспокоитесь обо мне?
— Исключительно о сохранности нашего забора. Кто будет со мной разговаривать, если Вы совсем замучаете себя тренировками?
— Постараюсь вернуться к вечеру. А Вы пока придумайте что-нибудь поинтереснее разговоров о рекордах.
Она весело фыркнула и побежала вслед за конюхом. Алексей ещё долго смотрел ей вслед, а потом впервые без раздражения признал, что в том, как свободно она двигалась по кругу, было нечто прекрасное, чего он сам никогда не сумел бы ей подарить.
По вечерам Шкет всё чаще исчезал у сторожки. Однажды он вернулся с крошечным щенячьим следом на спине — малыш, очевидно, успел пройтись по нему грязными лапами, — и долго рассказывал, как тот научился перепрыгивать через порог, хотя сам же раньше категорически отрицал, что его интересуют чужие успехи.
— Он теперь меня встречает, — сообщил пёс, устраиваясь рядом с Алексеем. — Издалека слышит. А старушка говорит, что я могу оставаться на ночь, если захочу.
— И ты хочешь?
— Иногда. Но я же не могу оставить тебя одного. Кто ещё объяснит тебе, что приличные кавалеры не орут под окнами?
— Я уже давно не ору.
— Вот именно. Моё воспитание наконец принесло плоды.
Алексей толкнул приятеля носом, а тот для приличия возмутился, но уходить не стал. За месяцы знакомства их дружба сделалась такой привычной, что Бонифаций уже не представлял, как прежде обходился без этого маленького наглеца. Шкет мог обидеться из-за пустяка, украсть самую вкусную морковку и совершенно не умел сочувствовать молча, зато неизменно появлялся именно тогда, когда был нужен.
В тот вечер Сильва вышла в загон раньше обычного. Тренировка закончилась удачно, конюх остался доволен, и она пребывала в таком прекрасном настроении, что Алексей невольно залюбовался ею ещё прежде, чем она заметила его у забора. Сильва легко пробежала вдоль ограды, развернулась и остановилась напротив Бонифация, чуть склонив голову, словно приглашала оценить её выступление.
— Ну как? — спросила она.
— Если честно, я совершенно ничего не понимаю в скачках. Но если бы там выдавали приз за красоту, остальные участницы могли бы даже не приезжать.
— А если бы за лесть?
— Тогда я бы выступал вне конкурса. У меня слишком большой опыт.
Сильва рассмеялась и подошла ближе. Алексей приготовил для неё маленький сюрприз: у самого забора он отыскал веточку с двумя последними листьями и неловко пристроил её возле щели, через которую они обычно обменивались гостинцами. Сильва с любопытством разглядела подарок, а затем осторожно подхватила веточку губами.