Я могу долго отрицать, что не отдавала себе отчет в том, что творю, но будем честны — я знала, что делаю. Я знала, что Джаспер не сможет мне отказать ни в чем, но на сколько далеко я могу зайти? И где заканчивается граница вседозволенности у него? Сколько он готов терпеть мои выходки? И чем дольше эта мысль крутилась в голове, тем сильнее внутри поднимался этот предательский жар, который напоминает о тупой и сладкой боли внизу живота.
Я резко выдохнула, нужно собраться.
У меня как будто над головой радар «посмотрите, у нее был жаркий секс этой ночью». И хуже всего — это не казалось выдумкой. Сами стены будто считывают тебя и уже знают, о чем ты подумаешь через секунду.
Соберись.
Я сконцентрировалась на звуках: стук ботинок, тихие голоса, гул ламп, еле слышные щелчки датчиков и камер. Это место — как аквариум, где за тобой постоянно наблюдают, даже если ты этого не видишь. Коридоры спроектированы как лабиринт без выхода, где время остановилось. Здесь все находится в режиме боевой готовности.
Расправив плечи, я пошла к приемной, не сбавляя темпа, расправила плечи и пошла к приемной. Чем ближе я подходила, тем быстрее ко мне возвращалась маска безразличия и отрешенности.
За углом уже стояли парни. Тедди откинулся на спинку кресла, лениво листая буклет со стойки. Кобра щелкал зажигалкой, не отрываясь от мыслей. Муха скроллил что-то в телефоне без особого интереса. Техас смотрел в одну точку. Все выглядело как обычно перед получением задания. Словно вечера мы не собирались в доме Кобры и Кайли, не вели себя как нормальные люди.
Я села напротив Техаса.
Не было только Ромео.
— Мы сегодня без командира? — спустя время нарушил тишину Техас.
— Его машина уже стояла на парковке, когда я приехал, — загадочно улыбнулся Кобра, — кто-то решил ночевать в штабе — он кивнул в мою сторону.
Я промолчала.
— Ты все никак не угомонишься? — спросил Тедди.
— Я подмечаю детали, — спокойно ответил Кобра, — которые ведут всегда к одному, — подмигнул он мне.
— К твоему спермотоксикозу, — усмехнулся Техас.
Смех прокатился по комнате. И так же резко оборвался.
На горизонте показался Ромео. По телу побежали мурашки.
Когда я уходила, он спал на сломанной кровати среди сбитых простыней и торчащих балок. И выглядел он почти также: помятый, несобранный, как будто его подняли с кровати, не разбудив, и отправили сюда.
Все уставились на него.
— Брат, ты ночью тестировал мебель на прочность? — не переставал Кобра.
Я с трудом сдержала смешок. Ромео сразу метнул взгляд на меня. Ночная выходка не останется без объяснения.