Я ухмыльнулась ему в ответ.
— Попробуй достать, тупица.
Воздух вокруг меня потяжелел. Я выдохнула, целясь ровно в центр его массивной грудины, и с силой толкнула импульс вперед.
Удар.
Великан лишь слегка пошатнулся, втянул воздух и сделал тяжелый шаг ко мне. Сила не сработала. Она словно размазалась по его броне, не оставив даже вмятины. Либо не хватает моих сил, либо его экипировка гасила мои удары.
В эту секунду по карнизу хлестнула автоматная очередь штурмовиков. Пуля прошлась по касательной по моему бедру, оставляя глубокую борозду из которой пошла кровь. Ногу обожгло как каленым железом, я дернулась, и громила воспользовавшись моей заминкой, выбросил вперед свою ручищу.
Удар наотмашь пришелся вскользь по плечу и ребрам. Меня сбило с ног, как кеглю, протащив по насту. В глазах потемнело от острой боли, из легких вышибло весь воздух, а во рту мгновенно появился металлический привкус крови.
Орк не стал сразу добивать. Он замер в паре шагов надо мной, возвышаясь тяжелой черной скалой. Сквозь его пробитый шлем я видела налитые кровью глаза — он смотрел на меня с превосходством, словно на раздавленное насекомое, шумно и размеренно втягивая морозный воздух через дыхательные клапаны.
Кто ты, блять, такой?
— Тед, снегоход заходит справа по гребню! Стрекоза, левый фланг чистый, уводи Коршуна с Техасом к трещине! — раздался голос Мухи на общей частоте.
Сзади творился сущий ад.
Автоматные очереди колотили.
— Справа обходят! — надрывалась Фрида, сбивая заградительным огнем стрелков.
— Коршун, держи Техаса, не высовывайся! — хрипел Тедди, всаживая последние патроны из дробовика в наседающую цепь штурмовиков.
Они устали.
Я слышала каждый их судорожный вздох, слышала, как щелкают пустые магазины и как трещат рации. Они не справлялись. Еще пара секунд — и нас просто перещелкают как мишени в тире.
Адскую боль в раненом бедре и сломанных ребрах заменила злость. Я поднялась на колено, не отрывая взгляда от ухмыляющегося гиганта, и сплюнула кровь прямо на лед перед его носком. Виски сдавило тугой пульсацией.
— Ну уж нет, — прошипела я.
Мне захотелось снести все к чертям.
Я сжала кулаки и потянула силу из самой глубины, выталкивая наружу сокрушающую волну — чтобы смести эту тушу, подбирающихся штурмовиков и все вокруг.
В глазах мгновенно полыхнуло белым, воздух перед лицом задрожал, готовый взорваться ударом...
И в ту же секунду новый датчик активизировался. Он не пробил меня током, как старый. Он срезал весь импульс на корню, вогнав в голову тяжелый, вибрирующий ультразвук.
В ушах зазвенело так пронзительно, что я схватилась за голову. Пространство поплыло. Силу затушило, будто на нее плеснули ведром воды. От этой внезапной дезориентации и накатившей от ранений слабости закружилась голова, и я, потеряв равновесие, завалилась лицом прямо на землю.