Сам по себе — да…

До недавнего времени это прокатывало, а вот теперь покровительство Братства вовсе бы не помешало. Но поздно дёргаться, поезд ушёл.

Во внутреннем дворе тоже шли занятия. Разбившись на пары, мечники отрабатывали приемы фехтования, а бородатый инструктор шутя раскидывал трёх латников, не давая зажать себя в угол. Звон металла и удары железа по дереву время от времени перекрывали вскрики, приглушённые вопли и отборный мат. Тренировались бойцы затупленными клинками и в полном защитном облачении, но без синяков и ушибов дело не обходилось. По себе помню.

Я поднялся на крыльцо, распахнул незапертую дверь и оказался в коридоре, запруженном столпившимися у столовой курсантами. Как ни удивительно, среди ожидавших то ли позднего обеда, то ли раннего ужина парней нет-нет, да и встречались девушки.

Странно. Раньше Братство полностью оправдывало своё название.

Поменялась политика? С чего бы это?

Миновав спортивный зал, я поднялся на второй этаж и толкнулся в дверь бывшей школьной библиотеки. За ней — маленькая комнатушка со стенами, сплошь завешанными разнообразными образчиками холодного оружия. Охотничьи ножи соседствовали с волнистыми клинками крисов. Парту у входа завалили грубо-сработанными гладиусами, среди них затесалось несколько зазубренных акинаков. Оружие посерьёзней разместили на крюках. Одну из стен полностью занимали топоры и секиры; на другой висели мечи: перекрещенные катана и вакидзаси, спата, два «бастарда», фламберг и изогнутая восточная сабля. Чуть ниже пылились палаш и драгунская шашка. В углу стоял бердыш.

Сам хозяин всего этого металлолома сидел за дальней партой и сосредоточенно правил чакмаком лезвие кукри. Был Клим невысоким и худощавым, турецкий свитер болтался на нём, как на вешалке, а широкие мозолистые ладони казались неестественно большими для столь субтильного сложения. Волосы обучавший курсантов основам фехтования инструктор стриг коротко и в отличие от большинства братьев бороду не отпускал.

— Здорово, Климов! — махнул я рукой, встав в дверях.

— О, Лёд! — удивился Клим и, убрав со стула кортик, масленку и точильный камень, предложил: — Падай.

Я стянул с головы шапку и, пробравшись по узенькому проходу, спросил:

— Ну и как жизнь, господин младший инструктор по фехтованию?

— Давненько ты не появлялся, совсем от жизни отстал, — усмехнулся Клим. — Я теперь не младший инструктор, а зампотех, что, сам понимаешь, всяко баче.

— Поздравляю! — искренне порадовался я за своего хорошего знакомого. — Тут Рому недавно видел, у него тоже дела вроде в гору идут.