— А что с ним может быть?

Даже отсюда мне было прекрасно видно, что Лысому уже ничем не помочь. В его шее зияла страшная рана, снег напитался хлеставшей из неё кровью, и красные пятна не могла замести даже позёмка. На мгновенье по спине побежали мурашки — до жути напугало осознание того, что и я вот так же мог остаться в сугробе с порванной глоткой.

Впрочем, выбросить страхи из головы оказалось проще простого: не в первый раз, в конце концов. Да и не худшая смерть на самом деле. Быстрая, по крайней мере.

Макс разглядел лежавшее в снеге тело старшого и охнул:

— Вот ведь… Он всё?

— Нет больше Лысого, — вздохнул я и, решив отвлечь новичка от мыслей о смерти, распорядился: — Давай, откромсай волку хвост, а то от ушей ни фига не осталось.

Новичок моментально позабыл про незавидную участь старшого, склонился над торчавшей из волчьего бока рукоятью и полюбопытствовал:

— Слушай, у тебя нож серебряный, что ли? Дорогой?

— Обычный клинок, железный. — Я отодвинул парня в сторону, не дав ему ухватить рукоять, и пояснил: — Клинок простой, заряд серебряный.

Только потянул — и нож на удивление легко выскользнул из тела, а каменная рукоять едва не выскочила из пальцев, когда затаившийся в ней холод обжёг через нитяную перчатку ладонь. Как-то слишком сильно остыть успела.

Впрочем — ерунда; главное, Макс полапать не успел. У одного, вон, полапал…

— А… понятно, — разочарованно протянул парень, запихивая откромсанный хвост в мешок, где уже лежали три пары волчьих ушей. — А что с Лысым делать будем? В снег закопаем?

— Времени нет, да и всё равно занесёт.

Нехорошо, конечно труп так оставлять, но кому сейчас легко? Ладно ещё Макс всё понял правильно и скандалить не стал. Вместо этого парень сразу принялся возиться с креплениями лыж, и мне даже пришлось его остановить:

— Обожди, — попросил я, — шмотки сначала соберу.

Арбалет, болты к нему, пара ножей, длинный кинжал, топорик и заплечный мешок, чтобы это всё утащить. Ещё кошель; в нём вместо денег — а к чему они в рейде? — лишь бензиновая зажигалка и три ключа.

Так, а это ещё что такое⁈

В шаге от тела из проломленного наста торчала пистолетная рукоять.

Вытащив пистолет и обив о ногу налипший снег, я удивлёно хмыкнул: так и есть — «Макаров». Не иначе, его старшой выронил, вот ствол в снег и воткнулся.

Всё бы ничего, но Лысый всегда кричал, что огнестрельным оружием принципиально не пользуется; у него даже в Братстве чин какой-то был. И вот-те нате! Таскал, выходит, втихую на кармане ствол, лицемер. Наверняка ПМ серебряными пулями заряжен был, а про четвертого — белого — волка старшой ничего говорить не стал, чтобы в Ключи побыстрей вернуться. А как заметил волколака — пистолет из-под полушубка рванул, нам крикнуть повернулся и…