Нет, конечно, возможность отдохнуть — это хорошо. Вот только Шурик явно рассчитывал развить своё знакомство с валькириями, а Дрон его обломал. К тому же придётся переждать на хуторе три дня лазурного солнца; лично у меня от такой перспективы встали бы дыбом волосы и притом не только на голове.

— Разве не опасно здесь оставаться? Если весь хутор вырезали, что пятеро смогут сделать? — с едва заметной улыбкой поинтересовалась одна из валькирий.

Смотри-ка, прорезались. Честно говоря, думал, они так и промолчат весь вечер.

— Опасно? Ничуть. Вампиров они сами пустили. А нам Стас пулемет оставит, да и ограда нечисть не пропустит. Надо только заклинание обновить! — И Шурик с жаром принялся расписывать возможные варианты защиты хутора от нападения, постепенно перейдя от этой темы к своим обычным байкам.

Я достал точильный камень и стал выправлять зазубрины на лезвии топора; Кот чистил автомат, и только Макс откровенно маялся без дела. Наконец он не выдержал и пристроился у стены рядом с Котом:

— Слушай, а ты как сюда попал?

— Куда сюда? — не понял Кот.

— Ну, в Приграничье. Ты ж не местный?

— Нет, не местный. Года три назад на машине решили дорогу срезать. Вот и срезали. — Кот вздохнул о чём-то своем и стал собирать «калашников».

— А я отлить из автобуса вышел. Вернулся — ни автобуса, ни дороги. — Макс тихо засмеялся. — Сначала думал — заблудился. Как до Форта дошёл, до сих пор не понимаю.

По-разному к нам люди попадают. Тех, кто здесь с самого начала, выжило не так уж и мало, но в Патруле такие служили редко. А Максу ещё повезло — думал, заблудился. Вот что было думать мне, когда, выскочив на какой-то станции из вагона за пивом, я обнаружил там лишь заброшенные железнодорожные кассы, а, обернувшись, не увидел ни поезда, ни даже рельсов? На всём полустанке нашёлся лишь один живой человек — девушка, что сошла с этого же с поезда и понимала не больше меня.

Стоп! А вот об этом лучше не думать. Нет больше той девушки, есть валькирия. Да и пацана того давно уже нет. Такая вот фигня…

Неожиданно возникло ощущение, что меня кто-то пристально рассматривает. Повернул голову и сразу встретился взглядом с одной из сестёр. То ли Лариса, то ли Алиса — кто из них кто, выяснить как-то не удосужился. Взгляд я отводить не стал, но по старой привычке начал смотреть на девушку как бы сквозь, контролируя её движения в целом. Опасно смотреть людям в глаза; знающему человеку ничего не стоит зачаровать столь беспечного собеседника.

— А ведь правду говорят, страшный ты человек, Лёд, — сказала валькирия с каким-то непонятным выражением.