Я закусил губу и ускорил шаг, прорываясь через сгустившийся туман. Медлить было нельзя: по охранному заклинанию понеслись колебания, и колдуны наверняка уже спешили на перехват чужака.

Туманная завеса наконец осталась позади; я побежал к центральному входу, на ходу скинул меховушки, достал из кармана «макаров» и передёрнул затвор. Но знакомый лязг успокоил не так что бы очень. В окнах школьного спортивного зала мелькали синие вспышки, а плескавшейся там энергии могло хватить на то, чтобы отправить прямым рейсом в преисподнюю не только саму школу, но и прилегающую к ней в радиусе двух-трёх километров территорию.

Заметив движение в дверном проёме, я вскинул пистолет и выстрелил. Получивший полю в живот сектант вывалился на крыльцо и скатился по ступенькам, а вот его напарник так опрометчиво подставляться не стал. Он на миг выглянул, швырнул в меня ледяную иглу и сразу спрятался обратно.

Дурак, я ж её холоднее!

И точно: боевое заклинание пронеслось над головой и вышибло десяток кирпичей из пустого постамента посреди школьного двора.

Обескураженный неудачей синеглазый заклинатель попытался сотворить новые чары, но я взлетел по заметённым снегом ступенькам, заскочил в коридор и выстрелил в него практически в упор.

Пуля пробила голову, брызнула кровь, чёрными пятнами Роршаха расплескалась по стене.

Не рой другому яму, сука!

Едва сдерживая нервную дрожь, я рванул к спортзалу, и немедленно нарвался на парня с винтовкой Мосина. Пришлось сигануть обратно за угол; вдогонку запоздало грохнул выстрел, пуля выбила из стены штукатурку и бетонное крошево. Пока сектант дёргал ручку затвора и досылал новый патрон, я выступил к нему и два раза выстрелил в грудь.

Готов! Но радоваться рано: остаётся четыре патрона и семь сектантов. Ни фига дебет с кредитом не сходится. Вся надежда на фактор неожиданности.

Я перескочил через мёртвое тело и бросился ко входу в спортзал. Рвавший в клочья душу безмолвный зов придал прыти, и фанерная дверь вылетела с первого же удара. Просто врезался в неё с разбегу и выломал засов.

На этом мои успехи и закончились. Стоило только влететь в спортивный зал, — и сразу завяз в пронизанном бурлящей энергией пространстве. Воздух там был проморожен настолько, что в любой момент мог лопнуть и осыпаться ледяными обломками. Меня затрясло, вмиг покрывшийся изморозью пистолет выскользнул из ладони и брякнулся на пол.

Впрочем — и пусть его. Так и так об оставшихся сектантах волноваться не стоило: пятеро мертвецов замерли на полу в лучах пентаграммы, шестого распяли в её центре. И не просто распяли — из груди его торчала знакомая серо-зелёная рукоять ножа.