Даже отговаривать не стал.

Да оно и к лучшему; бежать, бежать, бежать!

Покалывание зажатой в кулак пирамидки становилось всё сильней, и вскоре я уже не обращал внимания ни на что другое. Большая часть пути совершенно не отложилась в памяти, потерявшись в туманном полузабытье. Искры боли, что проскальзывали от кисти к локтю, время от времени его разрывали, но именно они и указывали верное направление.

Заставила очнуться тоже пирамидка.

Уколы бившейся в кулаке энергии стали вдруг совершенно невыносимы; шедшие от кисти волны начали болью отдаваться в затылке, а руку словно засунули в камнедробилку, и что хуже всего — постепенно чужеродному воздействию стала поддаваться моя воля. Холод понемногу расползался по телу; захотелось просто лечь в сугроб и заснуть.

Выругавшись, я попытался разжать кулак, но не смог. Тогда вцепился в большой палец и с силой отогнул его, за ним — указательный и средний. Амулет выскользнул из ладони, и сразу стало легче. Холод отступил, меня бросило в пот. И как неизбежная плата за использованную энергию огня, в груди начало разгораться колдовское пламя.

Как там Жан говорил: «либо сгорю, либо замёрзну»? Так и есть, но это если пристрелить не успеют…

Закинув в рот пригоршню снега, я огляделся по сторонам и понял, что развалины гаражного кооператива остались далеко позади. Если начну забирать направо, выйду к западному проходу в Форт, но туда мне точно не надо.

А куда надо? И что это за строение прямо по курсу? Бывшая школа?

Школа! Вот она, моя цель! Очень уж целеустремленно тянула туда пирамидка. Да и какая-то частица души рвалась в том самом направлении.

Туда! Точно туда! Беги! Не медли!

Прямо наваждение какое-то!

К тому же и в самом деле стоит поторопиться, если не хочу встречать чёрный полдень под открытым небом: жёлтое и лазурное солнца уже соприкоснулись краями, и между ними начинала расширяться полоска тьмы.

Людей у бывшей школы видно не было — только по нетронутому снегу протянулась цепочка следов, — но в караульных, если начистоту, не было никакой нужды. Окружившее здание туманное облако, что клубилось над самой землёй, обжигало нестерпимым холодом даже с расстояния в несколько метров.

Какое-то время я изучал структуру охранного заклинания, потом усмехнулся и решительно шагнул в белёсую пелену. Температура с «очень холодно», перескочив отметку «холодно невыносимо», в одно мгновенье рухнула куда-то к абсолютному нулю, сходу пробила его и замерла в районе «так просто не бывает». Обычного человека за пару шагов проморозило бы насквозь, но пламя внутри меня лишь моргнуло и слегка опало под порывами разлившегося вокруг моря стужи.