— У меня, — предъявил карту Жук. — Ага, как там: «В городе Сочи тёмные ночи, я люблю тебя, девочка, очень»!

Я одним глотком допил вино и поднялся из-за стола.

— Ну, всё. Побегу!

— Давай! Свидимся ещё, — кивнул Кузьма и подсказал Жуку: — Топорами ходи!

— Мне танки выкинуть надо…

Я взбежал по лестнице и сразу поёжился из-за пронзительного ветра. За время, проведённое в подвале, здорово похолодало, лазурное солнце сблизилось с нашим жёлтым карликом почти вплотную, и на стенах домов кривлялись и плясали жуткие тени-уродцы.

Пока шёл до «Берлоги» холодный воздух более-менее привёл в чувство, и я замедлил шаг, решая, как быть дальше. Нельзя же просто взять и завалиться в кабак! Прибьют на фиг, и пистолет не поможет!

Но в голову ничего путного не шло, поэтому я заранее свернул во дворы и забрался в соседние с кабаком развалины. Там пристроился у выломанного окна и начал наблюдать за входом в «Берлогу». Посидел, посидел — и сообразил, что питейное заведение закрыто. Изредка поднимавшиеся на крыльцо прохожие читали объявление на двери, матерились, плевались и отправлялись восвояси.

И что делать? Ждать, пока они откроются? До завтра ждать?

Нет, я так не играю!

Зуд меж лопаток всё усиливался и усиливался, и я совсем уже решил вломиться в кабак, но тут с соседней улицы вывернули сани. Они остановились напротив крыльца «Берлоги»; возница-экспедитор принялся названивать в дверной звонок, а двое грузчиков стали заранее выгружать в снег тяжеленные свертки.

Вот сейчас и узнаем, есть кто внутри или нет…

Оп-па! Есть!

И расписаться за товар выглянул Артур собственной персоной! Грузчики полезли было в сани, но экспедитор принял от помощника Артура пару монет и велел им тащить коробки внутрь.

Что получается — персонал сегодня по домам распустили? Иначе какой смысл Артуру раскошеливаться?

Я скатился по заметённой снегом лестнице на первый этаж, а как только сани скрылись из виду, выскочил из окна, метнулся через дорогу и утопил кнопку звонка.

Прокатит, нет?

Прокатило! Немедленно послышался лязг задвижки, дверь распахнулся и на меня с нескрываемым удивлением уставился Артур.

Решил, что сани вернулись? Лови!

Рукоять ножа шибанула парня по зубам; он подавился криком и как подкошенный рухнул на пол. Сразу схватился за дубинку, но я пнул в пах, навалился сверху и рубанул ребром ладони по шее. Артур захрипел и обмяк; удар коленом в висок вырубил его окончательно.

Сорвав с одного из свертков верёвку, я стянул ей мускулистые запястья и притянул их к держателю для факелов. После замотал ноги и вернулся захлопнуть дверь. Задвинул засов и с облегчением перевёл дух.