— Слухи быстро разносятся, — не докурив сигарету и до середины, девушка вдавила её в дно пепельницы. — К счастью, моих сбережений хватило на оплату твоего лечения.

— Зачем это тебе? — приподнялся я и посмотрел на неё в упор. — А?

— Мне хочется думать, что ты поступил бы так же.

— Это не ответ.

Не ответ. Красивые слова и только. Сам таких с три короба наплету при необходимости. И этими словами не объяснить ни двойное дно в подаренном обереге, ни ночное нападение.

Но что сёстрам от меня надо? Узнать, где нож? Или что другое?

В желание загладить свою вину не верилось совершенно.

Выходит, ничего не кончилось? Неужели валькирии знают больше, чем известно Дружине и Гимназии?

И, если это действительно так, то прежде чем делать отсюда ноги, хорошо бы выяснить, что, собственно, такое пропавший нож. И какая игра вокруг него ведётся. И как проскочить между жерновами, чтобы не оказаться размолотым в пыль. И…

В общем, сейчас момент прояснить ситуацию был самый подходящий…

Не знаю, что именно Катя прочла в моих глазах, но она вскочила со стула и с пепельницей в руке выскочила в коридор.

— Дурак! — крикнула, прежде чем захлопнуть дверь.

Вот и поговорили. Надо отсюда убираться и поскорее. Чёрт с ней, с информацией. Живым бы выбраться.

Я отбросил одеяло в сторону, уселся на кровати и стиснул зубы, когда напомнили о себе последствия ранений. От рези в боку перехватило дыхание, правую руку начали разрывать ритмичные судороги, а по позвоночнику в голову потекли потоки огня.

Тихо, тихо, только без резких движений. Что там Долгоносов говорил?

Я стиснул виски ладонями и попытался почувствовать бегущие внутри меня токи энергии. Затем сконцентрировался на темечке и медленно опустился вниз, позволяя просачиваться сквозь созданную волей пелену только каплям чужеродной энергии. Под конец процедуры ступни запылали огнём, и пришлось повторить действие уже в обратном порядке.

Результат не впечатлил. Рассеять удалось лишь наиболее крупные скопления сжигавшей меня силы, а для более тонкой работы не хватило ни знаний, ни, честно говоря, способностей.

Какой из меня колдун? Так, смех один.

Но как бы то ни было, жар отступил и стало легче дышать. Впрочем, дышать легче стало ровно до тех пор, пока не поднялся на ноги. А только поднялся — перед глазами замелькали звезды и комнату прочертили странные светящиеся линии.

Это что ещё за глюки? Перенапрягся?

Я поморгал и видение сгинуло, словно ничего и не было. Тогда глубоко вздохнул и прислушался к своим ощущениям. Риск вспыхнуть, словно подпалённый бенгальский огонь, отступил, но запал по-прежнему дымился. Где-то внутри меня продолжал тлеть пожар.