— А у нас вроде коньков нет, — с усмешкой указал Николай на блеснувшую впереди гладь замершего озерца, где на совершенно прозрачном льду не белело ни единой снежинки.

Странно, снег-то куда девался? Не чистят же его здесь…

— Делов-то! Разбежимся и перекатимся!

И Макс уже приготовился рвануть вперёд, но его остановил Жан.

— Стой ты!

Я проследил за взглядом колдуна и обмер: в толще льда неторопливо двигалась тень. На мгновенье тёмное пятно приблизилось к поверхности, и над гладью озера плавно выдвинулся матовый плавник. Немного проплыв у поверхности, здоровенная рыбина — рыбина⁈ — вновь ушла на глубину, а на льду не осталось даже трещинки. Это что за чудище?

— Я т-туда не пойду! — немного заикаясь, заявил Ветрицкий.

— Может, мираж? — обернулся ко мне Макс.

— Ага, мираж. Оттяпает тебе полноги этот Моби Дик, и что делать?

— Лучше бы обойти, — нейтрально заметил Жан.

Я возражать не стал, и мы двинулись в обход. К счастью, озерцо размерами не превышало футбольного поля, и крюк вышел совсем небольшой. Правда, до тех пор, пока нас от границы не прикрыли густо разросшиеся деревья с узкими синеватыми листьями, у меня по спине так и бегали мурашки.

Но — обошлось.

А вот вынырнул бы ЗИЛ с чем-нибудь типа ДШК в кузове и всё — кранты. Теперь хоть рёв автомобильного двигателя заранее услышим, будет время укрыться.

— Не понял, а почему небо чёрное? — остановился вдруг Ветрицкий, запрокинув голову.

— Не чёрное, а тёмно-синее, — поправил я парня. — Полностью чёрное оно дальше к северу.

Но пейзаж и в самом деле жутковатый. Почти чёрное небо со свинцовыми пятнами облаков. Алый шар солнца. Узкие и острые тёмно-синие листья на деревьях. И сверкающая под солнечными лучами до рези в глазах белизна снега.

— Не вижу разницы, — передёрнул плечами Николай. — А дорога куда ведёт?

— Никуда. — Жан настороженно огляделся по сторонам, потом немного успокоился и зашагал дальше. — На север она ведёт, только нет там ничего.

— А кто тогда по ней ходит?

— Кто только не ходит, — хмыкнул я. — Охотники за дичью, дровосеки за северным кедром и лиственницей, чёрные копатели в руинах пошарить. Травники опять же таскаются.

Глотнув холодного воздуха, я закашлялся, и в лёгких словно лопнул пузырь со студеной водой и ледяным крошевом.

Всё, надо с болтовней завязывать.

Вскоре лес остался позади, и вдоль обочин дороги потянулись пучки торчавшей из снега травы, а на одном из холмов, что замаячили впереди, показались развалины башни. Крепость насчитывала всего три этажа, выше торчали закопченные каменные обломки.

— Здесь люди жили? — засмотрелся на холм Николай и немедленно заработал от Макса толчок в спину.