— Спасибо, — от всей души поблагодарил я старика.

Через неделю мы уже будем в Форте, пусть попробует нас там достать. Первым делом, как вернусь, про хутор куда следует доложу.

— Может, с утра всех вырежем, а? — кровожадно оскалился Ветрицкий.

— С царицей даже я не справлюсь, — отказался Жан принять участи в этой авантюре. — Вам повезло, что она после дневного сна не отошла. Честно говоря, думал, их всех в первые годы после переноса перебили. Хитрая, значит.

Николай о чём-то задумался, вертя в руках стрелу с осиновым древком, потом произнёс:

— Странно. Полголовы снесли — и ничего. А от тоненькой деревяшки мрут как мухи.

— Аллергия! — безапелляционно заявил колдун в ответ на невысказанный вопрос.

— Что⁈

— Вампиры пришли из другого мира. Сильные, быстрые, живучие… — Жан замолчал, но сразу продолжил свой рассказ: — Нашпигуйте вампира свинцом — меньше чем через полминуты он, как ни в чем не бывало, встанет и вырвет вам сердце. А какие-то вещества в осине вызывают столь мощную аллергическую реакцию, что приводят к смертельному отравлению организма.

— Только осина?

— Чеснок тоже, но у него эффект не столь сильный. Больше слезоточивый.

— А святая вода? — продолжил расспросы Ветрицкий.

— Это тебе лучше у священника спросить, — хмыкнул колдун.

— Святая вода снимает чары, — пояснил я. — Не все, но многие, особенно нелюдские. А если регенерация происходит за счёт постоянно действующих заклинаний, их ещё как-то по-умному называют…

— Резидентных? — подсказал Николай.

— Вот-вот, резидентных заклинаний, — припомнил я, — то без них вампира можно убить чем угодно. Даже голыми руками.

— Интересная теория, — усмехнулся Жан.

Теория? Странный старик. Такое рассказывает, что уши заворачиваются, а элементарных вещей не знает. Может, он из Города? Я слышал, там церковь не жалуют.

— А как вы снежок так заколдовали? — не выдержал Ветрицкий. — Раз, и вместо снега огонь!

Вот, блин, магией озабоченный!

Я поморщился, но выговаривать парню при всех не стал.

— А всё просто, — усмехнулся в усы старик. — Нарисовал истинное имя огня и дело сделано.

— И всё? — развесил уши Николай.

— А больше ничего и не надо, — поняв, что нашёл благодарного слушателя, продолжил разглагольствовать Жан. — У каждой вещи есть свой вневременной прообраз, если угодно, эйдос. И ключом к нему служит изначальное, истинное имя. Материя вторична; получив власть над эйдосом, с ней можно творить настоящие чудеса. Один росчерк пера и бумага превращается в легированную сталь, одно движение руки — и лёд становится пламенем. И никакой шарлатанской магии, одни законы мироздания.