— Твою ж мать!

Я выглянул на улицу и обомлел: через двор шла женщина. Чёрные волосы разметались ниже плеч, кожа казалась на их фоне снежно-белой, изумрудные глаза с вертикальными зрачками смотрели с холодным презрением. Длинный, подбитый мехом плащ был распахнут, на груди светился призрачным зелёным сиянием какой-то амулет.

— Стреляй! — заорал я, отпустил штуцер болтаться на ремне и, выхватив из кобуры «Кольт», утопил на спусковой крючок.

Мимо!

Звук выстрела разметал накатившее на парней оцепенение, и Макс поспешил поддержать меня огнём. Но очередь сразу ушла в сторону и вбиваемые пулями фонтанчики снега умчались к дому. Тогда Ветрицкий спустил тетиву, и хоть стрела поначалу устремилась прямиком в хуторянку, прямо перед тёткой она неожиданно вильнула и с глухим звуком воткнулась в стену барака.

— Не стреляйте! — потребовал я, сумев наконец рассмотреть светившийся на груди женщины амулет. — Только по команде!

Потом вскинул ставший вдруг неподъёмным «Кольт», прицелился в вампиршу и плавно потянул спусковой крючок.

Получи, тварь!

Угодив в поле защитного амулета, пуля с кристаллом взорвалась ослепительным оранжевым пламенем; силовой покров высветился бледно-голубым сиянием, и женщина от неожиданности оступилась.

В тот же миг я сжёг последний патрон, и вампиршу окутала новая вспышка огня. Не успевший восстановиться защитный полог на миг оказался пробит, пламя опалило хуторянку, но прежде чем мы сумели её добить, один из кровососов подхватил обмякшее тело и заволок в дом.

— Макс, готовь гранаты! — распорядился я, сунул «Кольт» в кобуру и принялся заряжать штуцер.

Следующую атаку нам не отбить, надо пробиваться прямо сейчас, пока ещё остаются осиновые стрелы.

— Что делать будем? — спросил Ветрицкий.

— Прорываться, — ответил я и скомандовал: — Ворон, займись лошадьми!

Сам расшнуровал вещмешок и с сожалением отложил в сторону медный шар, переделанный Борей в зажигательный заряд — неизвестно, какой магией защищен барак; лучше не рисковать. Вместо него вытащил из вещмешка пластиковую бутыль с самогоном.

Самогон — это наверняка; от самогона никакие заклинания не спасут.

Окончательно очухавшийся Ворон побежал вглубь конюшни к стойлам, и вскоре оттуда раздались хлопки выстрелов и дикое ржание лошадей.

Животных жалко, но куда деваться? Успокаивать и запрягать просто времени нет. А вампирам оставлять нельзя, нам ещё только погони не хватало.

Я закинул вещмешок за спину, скрутил крышку с бутылки и принялся поливать деревянные стены и солому. Если у кровососов появятся более важные дела, вроде тушения пожара, то сразу снарядить за нами погоню они не смогут. Хоть какое-то время оторваться будет.