Ладно, что с патронами? В пистолете семь и запасной магазин в кармашке кобуры; итого четырнадцать.

На первое время хватит.

Обтерев о снег случайно замаранный в крови рукав, я поднялся на ноги и отошёл к послужившей ориентиром сухой сосне. Там без труда отыскал ёлку, под которой укрывался и с помощью ножа выкарябал из деревца три сплющенных свинцовых шарика — остальные или перебили тонкие ветки и улетели в лес, или засели в стволе слишком глубоко.

Спрятав комочки мятого свинца в карман, я вернулся к палатке и начал прикидывать, смогу ли отволочь все вещи в одиночку или придётся звать на подмогу парней. Решил, что справлюсь сам, нагнулся и неожиданно приметил рукоять ножа, торчащую из сапога разведчика. Нож полетел в палаточный чехол; да и сапог меня, честно говоря, тоже заинтересовал.

Жаль размер оказался маловат: ни мне, ни парням точно не подойдёт, а на продажу шмотки с трупа снимать как-то западло. Да и кому он нужен продырявленный? Вон, стрела из голенища торчит.

Начал выдёргивать её, и вдруг обратил внимание на блеск светлого металла. Это ещё что такое?

Носок сапога венчала серебряная набивка с тремя короткими толстыми шипами, на втором сапоге серебрилась такая же.

Неужто и в самом деле серебро?

Недолго думая, я вытащил нож и откромсал обе набивки прямо с кусками подмёток и сапожными гвоздями. Слышал, егеря из Города такие штуки носят, значит, и мне сгодятся.

Тут припомнился бесшумный, плавный шаг мертвеца, и на мгновенье стало не по себе: а не егеря ли это?

Да нет, ерунда. По слухам рейнджеры в сравнении с егерями просто мальчики для битья, те бы нас за пять секунд уделали. Свои способности и выучку Макса с Колей оцениваю трезво. Фигня, короче.

И, собрав валявшиеся на снегу пожитки, я поволок их к выходу с поляны.

— Коля, возьми рюкзак, — попросил там Ветрицкого, который сосредоточенно пялился в темноту.

Макс пристроился за стволом поваленной сосны с другой стороны прохода; я перевёл дух и спросил у него:

— Никого не было?

— Да вроде нет, — невнятно ответил Макс.

— Тогда разбирайте вещи и валим отсюда.

— До Оазиса пойдём? — вздохнул Дубин.

— Там видно будет, — пожал я плечами и, предварительно вытащив из автомата рожок, выщелкнул досланный патрон.

— Мародерствуем? — произнёс Николай, не скрывая отвращения.

Я резко обернулся к нему и едва сдержался, чтобы не двинуть в рыло.

— Запомни! — лишь повысил голос. — Мародерство — это если ты нашёл труп и обобрал его. Если завалил человека, и забрал его шмотки — это убийство и разбой. А в нашем случае можно говорить исключительно о боевых трофеях. Всё понял?