Мощная молния, за которой последовал оглушительный раскат грома, на короткое мгновение высветила на заливаемом дождем окне ее силуэт. При виде собственного отражения Маделин сделалось тоскливо. Одиночество и растерянность взяли ее за горло. Она стала думать о Кутансе, о его энергии, юморе, бойком уме. Этот мизантроп был странным двуликим Янусом, не помещался ни в одной привычной категории, был привлекательным и противоречивым. Пленник одной затверженной умственной схемы, он, при всем своем пессимизме, обладал спокойной, уверенной силой. Сейчас ей очень пригодилось бы его одобрение, его тепло, даже его непорядочность. Вдвоем они бы выгребли на своей галере из любого водоворота.

Маделин запила антибиотики плохим кофе без кофеина и вернулась в отель. Инъекция гормонов, горячая ванна, полбутылки риохи из мини-бара – и немедленный приступ головной боли.

Не было еще десяти вечера, а она уже улеглась и забилась под одеяло.

Завтра предстоял переломный день в ее жизни. Возможно, начнется новый период, существование по новым правилам. Чтобы уснуть с позитивными мыслями, она попыталась представить свое будущее, такое желанное дитя. Но у нее ничего не получилось, как будто ее проект был неосуществим, обречен остаться химерой. Она вступила в борьбу с волной безнадежности, чтобы провалиться в сон от изнеможения, как вдруг перед ее мысленным взором возник четкий образ – прелестное личико Джулиана Лоренца: смеющиеся глазенки, вздернутый носик, светлые локоны, подкупающая детская улыбка.

Снаружи не прекращался потоп.

Гаспар тут же узнал хриплый голос с другого материка: Клифф Истмен, тот, кому Шон трижды звонил за несколько дней до смерти.

– Здравствуйте, мистер Истмен, огромное спасибо, что перезвонили.

Через несколько фраз Гаспар понял, что собеседник – бывший библиотекарь, обычно живущий тихой пенсионной жизнью в агломерации Майами, но сейчас, за три дня до Рождества, застрявший у невестки в штате Вашингтон.

– Восемьдесят сантиметров снега! – не то восторгался, но не жаловался тот. – Движение парализовано, дороги завалены, даже Интернет не пашет. В итоге я скучаю, как дохлая крыса.

– Почитайте хорошую книжку, – машинально посоветовал Гаспар.

– Ничего нет под рукой, а невестка читает всякий мусор: про постель да про постель, сколько можно! Слушайте, я не очень понял, вы кто? Из пенсионного фонда, что ли?

– Не совсем, – ответил драматург. – Знаете такого Шона Лоренца?

– Первый раз слышу. Кто такой?

Старик сопровождал буквально каждое слово громким причмокиванием.

– Знаменитый художник. Примерно год назад он пытался до вас дозвониться.