– Голубятина с тысячелистником! – провозгласил он, ставя перед ними две горячие тарелки.

Так как руки у Гаспара были забинтованы, Маделин подсела к нему, чтобы нарезать мясо. Он не стал ей мешать, и она оценила его способность не изображать ежеминутно сильного мужчину. Как и следовало ожидать, большую часть времени они любовались фреской Лоренца. Маделин выложила на столик рядом со своим стаканом с водой ресторанный коробок спичек с цитатой из Аполлинера – наследство, оставленное Лоренцом Бернару Бенедику. Слова «опять пора зажечь на небе звезды» выглядели насмешкой. Как понять это послание художника другу? Не заключен ли его смысл в мозаике? Обоим хотелось в это верить, но чем больше они на нее смотрели, тем меньше понимали. По мнению Маделин, она походила на некоторые пейзажи «таможенника» Анри Руссо [40] . Что до Гаспара, он отлично помнил книжку Роальда Даля с иллюстрациями Квентина Блейка, которую читала ему, малышу, Джамила. У Маделин тоже сохранились воспоминания об «Огромном крокодиле». Отдавая должное ностальгии, они принялись наперебой вспоминать имена действующих лиц. Обезьянку звали Хитрец Жожо, Птицу – Толстяк-Перышко, Бегемота – Толстозадый. Смешные имена всплыли сами собой.

– А Слона…

– Это проще всего: Трубач! – подхватил Гаспар. – А вот Зебру?..

– Просто Зебра?

– Нет, мимо. Не помню даже ее роли в сюжете.

После недолгого спора Маделин схватила телефон, чтоб разобраться при помощи Интернета с неуловимой Зеброй. Пока она водила пальцем по экрану, Гаспар вдруг встал и уверенно заявил:

– Успокойтесь, в «Огромном крокодиле» нет никакой зебры.

От волнения Маделин тоже привстала. Зачем в таком случае Лоренц, отлично знавший эту сказку, потому что каждый вечер читал ее сыну, ее изобразил? Восклицать «эврика!» было еще рано, но они нащупали верный путь. Они передвинули свой столик и оба стула, чтобы как следует разглядеть зебру.

Из всех животных на фреске она получилась наименее убедительно. В ней не было ни капли грации. Она вообще плохо угадывалась в скоплении черных и белых квадратиков со стороной в два сантиметра. Гаспар пересчитал квадратики и стал думать о различных способах шифрования: азбука Морзе, музыкальные ноты, решетка для чтения шифра, как у скаутов…

– Бросьте! – отмахнулась Маделин. – Вы что, начитались «Кода да Винчи»?

Устав ломать голову, она вышла на улицу перекурить. Он тоже вышел и остался под ресторанным козырьком. Зарядивший снова дождь усиливался с каждой минутой. Его сопровождали свирепые порывы ветра.

Гаспар загородил Маделин от ветра, чтобы она смогла прикурить.