– Заходите, будьте как дома, – пригласил Гаспара Андре Ланглуа, открывая ему дверь.

Трое детей, с которыми он познакомился накануне, сидели за тем же семейным столом. Только в этот раз они поглощали обильный завтрак: гранола, сливки, ананас, желтые киви. Все это сопровождалось смехом, весельем, атмосферой семейного тепла на фоне «Вальса цветов» из «Щелкунчика». В семье Ланглуа делалось все для приобщения детей к культуре.

– Вот, значит, как: я горбачусь на работе, а моя жена тем временем потчует вас гоголь-моголем! – пошутил Андре, наливая гостю кофе.

Он был моложе жены, накачанный, как культурист, с наголо бритым черепом, смуглый, сверкал ослепительными зубами и моментально внушал симпатию. На нем были спортивные штаны и футболка с эмблемой президентской кампании Тэда Копленда.

Гаспар вкратце повторил то, что рассказал накануне Изабелле, и назвался писателем, работающим над биографией Шона Лоренца и пытающимся разобраться со странными обстоятельствами гибели его сына.

Внимательно его слушая, Андре чистил апельсин для своего младшего, восседавшего на высоком детском стуле.

– Я виделся с Лоренцом один-единственный раз. Полагаю, вам это уже известно.

Гаспар не стал его перебивать, а просто кивнул.

– Честно говоря, я слышал о нем раньше, от жены. Я знал, что задолго до нашего брака у них был роман, поэтому принял его немного настороженно.

– Но стоило вам его увидеть – и настороженность сняло как рукой…

Ланглуа не спорил.

– Я пожалел его, когда он заговорил о сыне. Он был совершенно убит, можно сказать, на последнем издыхании, со взглядом безумца… Больше смахивал на бездомного, чем на неотразимого донжуана.

Андре сунул сынишке несколько долек апельсина и дал старшим наставления, начиная от чистки зубов и кончая приготовлениями походного ланча, с которым им надлежало прибыть к бабушке.

– Сперва я мало что понял из рассказа Шона о его дружбе с кузеном Адриано, но Изабелла позволила ему порыться в доме. – Андре начал убирать со стола, и Гаспар машинально стал ему помогать, составляя в раковину грязную посуду. – У меня не возникло возражений, – продолжил Андре Ланглуа. – Это ведь наследство жены. Вступление в права наследования, оказалось, заняло больше времени, чем мы думали. Я посоветовал Изабелле увести детей и остался сторожить Лоренца.

– По ее словам, он унес какие-то документы.

Как и накануне, Гаспар готовился узнать что-то важное, но Ланглуа быстро перечеркнул его надежды.

– Да, унес. – Он вытянул из хромированного бака набитый мусором пакет. – Но что именно, я вам сказать не сумею. В комнате Адриано было полно папок и бумаг.