Я взял ключ и отпер дверь. Прятать мне нечего, ничего противозаконного я не совершал. Вряд ли они пришли разузнать о несчастье с сеньором Альваресом — прошло слишком мало времени. Скорее всего, заметили свет и решили проверить, не шарудят ли здесь мародёры. Смешное слово, кстати, по-испански — merodeador. Если не знать, можно подумать, что речь о матадоре с корриды.

— Здравствуйте, сеньоры, — сказал я, открыв дверь. — Заходите, пожалуйста.

Когда ты живешь в самом низу пищевой цепочки, то вежливым надо быть со всеми. Это твоя защита и твоё оружие.

— Ты что здесь делаешь? — грубовато спросил первый вошедший. Капрал, наверное, на плечах два уголка нашиты.

— Я живу здесь неподалеку, сеньор полицейский. Пришел проверить, всё ли в порядке. Сеньор Альварес, хозяин аптеки, доверяет мне ключ. Увидел разбитое окно, убираю. Завтра вызовем стекольщика.

Я почти не заикался, так, для порядку, чтобы беглость речи не изображать.

— А заодно и хозяйского спиртика прихватил, да, малый? — с усмешкой сказал второй, лет тридцати пяти, с обвисшими усами. — Запах свежий, я сразу почуял! — и он хрипло засмеялся.

— Давайте и вас угощу, сеньоры, — предложил я. — Чтобы не продрогли. Вот только с закуской туговато, извините.

— Ты наливай, не стесняйся! — оживился капрал, потирая руки. — Мы найдем чем закусить. Верно, Лопес?

— А как же! — и полицейский достал из кармана яблоко.

— Вам разбавить? — спросил я, наливая спирт в мензурки. — Или запьете?

Слова полицейского о хозяине аптеки навели меня на мысль о доме Альвареса. Почему бы не пойти туда? Ведь это совсем недалеко, в нескольких кварталах. Райончик, где живут десятки и сотни таких же мелких буржуа. Одноэтажные домики, крытые черепицей, небольшие дворики. Ничего особенного. Где лежит ключ, я знаю. Бегал туда чуть не каждый день — отнеси то, принеси это. Что-то мне подсказывает, там может быть намного интереснее, чем в аптеке. И кровать настоящая.

Сложил своё имущество в холщовую сумку, и пошел. Замок, конечно же, запер. Впервые, пожалуй, никого не встретил на обычно оживленных улицах.

Ключ от дома аптекаря лежал на привычном месте — под пустым цветочным горшком на крыльце. Так себе укрытие, одесские мазурики давно бы вынесли дом. Но здесь соседи бдят. Так что первым делом я плотно зашторил окна. А вторым — пошёл в ванную, налил горячей воды, и просто отмокал. После помывки из облупленного таза — абсолютное блаженство. Потом достал из шкафа свежий халат и принялся осматривать дом.

Сначала — на кухню. Она была небольшой, но чистой. У стены стоял старый белый холодильник с облупившейся эмалью и эмблемой General Electric на дверце. Он гудел негромко, но ровно, как будто работал с того самого дня, когда его купили. В углу темнел деревянный ящик со следами воды на крышке — старый ледник, которым пользовались до покупки холодильника. Судя по вмятому ковшику, Альварес держал его для запаса льда на случай перебоев с электричеством. На столе — грязная кружка с остатками кофе, рядом — простая газовая плита.