Мы шагнули внутрь, дверь закрылась с тихим щелчком, и теперь нас окружала кромешная тьма. Девушка дернула меня за руку, и я пошел, стараясь не выпустить ладонь Сьюзен из своей. Естественно, я тут же на что-то наткнулся и ударился бедром.
Спальня девушки была такой же роскошной, как и весь дом, но здесь было что-то, что делало ее особенной: запах, вещи, сама атмосфера. Сьюзи закрыла дверь и прислонилась к ней, беззвучно смеясь. Я подошел к ней, не в силах сдерживать себя, и обхватил за талию. Она подняла лицо и наши губы встретились в долгом поцелуе.
Она жадно целовала меня, прижимаясь всем телом. Я не мог сопротивляться. Да и не хотел. Только плотнее прижался, начав исследовать ее спину. Мы упали на кровать, не переставая целоваться, и Сьюзи попыталась расстегнуть мою рубашку. Она целовала мою шею, мое плечо, и я, потеряв голову от страсти, в ответ пробовал разобраться с застежками на ее платье. Никто из нас не преуспел в скоростном раздевании человека, не лежащего спокойно. Короче, мы почти не разделись, когда приступили к главному. Ее платье было задрано до бедер, мои брюки спущены, и мы сплелись в единое целое.
Я пытался растянуть процесс, сначала пробуя умножить в уме двадцать три на девятнадцать. В этом возрасте очень легко совершить фальстарт, так что надо попытаться отвлечься от процесса. Потом я открыл глаза и начал вслушиваться в каждый звук, доносящийся снаружи. Она смеялась, слегка укусила меня за плечо, и смех показался слишком громким. Я прикрыл ей рот ладонью, прошептал:
— Тише!
Сьюзи вдруг обхватила меня ногами и громко застонала. Казалось, звук был просто оглушительным, и я поспешил прикрыть ей рот рукой.
— Не останавливайся, давай, еще! — прошептала она мне в ухо, я двинулся ей навстречу раз, другой, будто мы танцевали свой последний, самый страстный танец. И понял, что сдерживаться не могу. Пришлось всё срочно заканчивать. Но Сьюзи только обняла меня крепче.
Мы еще какое-то время лежали рядом, не двигаясь, прислушиваясь к тишине.
— Спасибо, Луис, — прошептала Сьюзен, нежно целуя меня в губы. — Прекрасный вечер, — она тихо засмеялась. — Но тебе придется уйти. Выходи осторожно, обуешься на улице. Я сейчас дам свечу, чтобы ты не заблудился на лестнице. Калитку прикрой за собой.
Потом она поцеловала меня в щеку, и я, поспешно одевшись, тихо вышел из дома. Я брел по улицам ночной Гаваны, думая, как же хорошо быть молодым.
Вроде после такого я должен был спать как убитый, но вместо этого долго ворочался во внезапно ставшей слишком неудобной кровати Альвареса. Встал, натянул рубашку, и вышел во дворик. Посижу, подышу свежим воздухом.