Я посмотрел на Пиньейро в костюме и невольно усмехнулся: при всей дороговизне одежды, он всё равно оставался барбудо, только в хорошем костюме.
— Тебе бы ещё прическу и бороду подровнять, — сказал я. — Тогда совсем другой вид будет. А так сразу видно, кто ты и откуда. Любой полицейский стойку возьмет, не говоря уже о BRACO.
Он кивнул:
— Хорошо. Тоже думал об этом. Пойдемте-ка все в парикмахерскую.
— Поесть бы неплохо для начала, — буркнул Яго. — А то в животе урчит уже.
— Это ненадолго. Потом пообедаем, потерпи.
Первой жертвой парикмахера, флегматичного старого негра, стал Сантьяго. Пиньейро велел подстричь его и сбрить бороду.
— Зачем⁈ — возмутился Яго. — Я же как Самсон, ни разу не брил ее.
— Самсон, юноша, не стриг волосы на голове, — сказал негр. — Послушайте своего старшего, вам только лучше будет. В конце концов отрастите новую, это недолго.
— А, ладно, — махнул рукой Сантьяго. — Надо так надо.
Когда всё закончилось, я с трудом узнал его. Помолодел лет на пять, с оставшимися усами стал выглядеть как какой-то мелкий чиновник.
Потом настала очередь самого Пиньейро. Парикмахер подровнял волосы, оформил бороду, и когда Пиньейро посмотрелся в зеркало, я не удержался:
— Теперь ты похож на бизнесмена. Из тех, что летают в Майами по делам.
Он усмехнулся криво:
— Да, мне самому противно на себя смотреть.
— За свои мучения я требую королевский обед! — заявил Сантьяго, когда мы вышли из парикмахерской.
— Не знаю, ел ли вон в той закусочной хоть один король, но пахнет оттуда очень неплохо, — кивнул Барба Роха в сторону.
— Согласен и на такую! — зарычал Яго. — Быка готов сожрать!
С быками было не очень, но вот жареная курица имелась. И арроз конгри тоже оказалась очень вкусной. А пиво, которым мы это дело запили — и вовсе нектар, смешанный с амброзией. Так что на улицу мы не вышли, а выползли.
А затем снова погрузились в джип и выехали в сторону Гаваны.
В Гавану мы въехали довольно спокойно. Блокпост, хоть и собрал очередь машин на двадцать, миновали спокойно и тихо. Наверное, придираться к чистому джипу, который мы драили совсем недавно, и сидящему в нем молодому человеку, глядящему на окружающих как солдат на вошь, не хотелось никому. Никому даже в голову не пришло сравнивать внешность такого достойного кабальеро с портретом Барба Рохи, который вне всякого сомнения в BRACO висел на самых заметных местах. Скорее всего, такой наглости не ожидали. А два оборванца, один из которых сидел за рулем, а второй затаился мышкой на заднем сиденье, пошли прицепом.
И только когда мы колесили по улочкам Реглы, меня вдруг осенила гениальная мысль.