— Ничего. Давай, умываться! Пойдем отсюда!
Люсия вернулась слишком быстро — и минуты не прошло. Никуда она умываться не ходила, наверняка всё это время стояла за дверью и смотрела на меня. Я едва успел собрать тосты, рассыпавшиеся из старого газетного кулёчка. Их надо выбросить побыстрее, чтобы кто-нибудь случайно не откусил.
Альварес всё ещё был жив. Стонал, мычал, изо рта текла слюна, смешанная с кровью. Я не трогал его — пусть полежит так. Когда затихнет, приведу в порядок, а пока важнее другое: нужно согласовать с Люсией, что и как мы будем говорить.
— Фто это?.. — выдохнула она.
— Сядь, — я подтащил ей стул.
Люсия послушно опустилась, косо поглядывая на аптекаря. Дрожит вся, руки ходуном. Надо успокоить, но осторожно, нам ещё придётся договариваться о версии событий. А то переборщишь с успокоительным, и получишь спящее тело.
— Вот, выпей воды, — я налил из кувшина, чудом уцелевшего среди разгрома. — Что болит?
Получилось отвлечь хоть на секунду. Стукнув зубами о стакан, она сделала пару глотков и, помедлив, выдохнула:
— Рёбра… справа… голова… лицо…
Я осторожно прощупал бока. Три рёбра справа, одно слева. Руки и ноги целы. Альварес не успел пройтись по почкам только потому, что мулатка сразу упала к стене и потом отползла в угол.
— Сейчас сделаю укол, станет легче, — сказал я.
Что у нас есть? Дипирон — знакомый ещё как анальгин. Дам чуть больше обычного, один раз можно. Я не великий специалист по уколам, но девчонка молодая, не толстая, физически активная, вены должны быть. А в мышцу можно уколоть морфий. Буквально половину миллилитра, голову чуть затуманит, но не сильно. Будто стакан вина выпила. Сможет думать и успокоится.
Грудь туго забинтую, и она сможет передвигаться. Эластичный бинт в аптеке есть, хватит. Лицо промою перекисью. Надеюсь, обойдётся без швов.
Когда я вернулся с аптечкой, Люсия сидела, стараясь не шевелиться, чтобы не стало больнее. Альварес продолжал стонать.
— Давай руку, — я сел рядом. — Укол сделаю.
Она протянула было руку, потом спросила шёпотом:
— Ты умееф?
— Умею.
Я не стал тянуть. Попал в вену с первого раза, потянул поршень на себя — в прозрачном растворе вспыхнул багровый цветок крови. Ввёл лекарство и вытащил иглу.
— Согни руку и зажми ватку.
— Фпафибо, Луиф…
— Это был дипирон, — пояснил я. — Сейчас полегчает. Встань, осторожно: сделаю укол в ягодицу.
Слава богу, Люсия сейчас не очень сопротивляется, мне не пришлось убеждать ее, что показать кусочек задницы — не самая большая беда. Потом еще грудь бинтовать. Отвернулась только.
— Что с ним?
— Давай так. Ты не задаешь лишних вопросов — а мне не придется тебе врать. Сейчас я этому уроду вызову скорую.