Но утром я встал бодрым и довольным. Быстро пробежался вокруг квартала, пока жара не придавила, сделал зарядку, умылся у черного входа, и сел составлять список необходимых приобретений. Кастрюля, сковородка, миска, кружка, ножи, ложки, вилки… Я из кухни еще не выбрался, а уже килограмм на двадцать товару напланировал. И ладно, один раз везти. Можно обойтись для начала минимумом посуды и постельным бельем, а остальное подкупать постепенно… А еще для ремонта купить… Что там вчера Люсия говорила? Надо записать, пока не забыл.
Я так погрузился в мечты об обустройстве, что вывел меня из них только звонок колокольчика. Ого, вот уж кого не ожидал. Педро. Неужели на Ведадо все аптеки закрыты и пришлось идти к нам? Да и видок у него — никакого лоска, больше похож на управляющего мелким поместьем, приехавшего в столицу по делам. Простые холщовые штаны, дешевенькая рубашка, примятая соломенная шляпа. Усы растрепаны, щетина как минимум двухдневная.
— Ола, — поздоровался я.
— Ты один? — спросил он вместо приветствия.
— Так мы еще не открылись. Люсия придет минут через пятнадцать, наверное.
— Пойдем в задние комнаты, пока никто не увидел.
Я провел Педро в каморку, которая раньше была кабинетом Альвареса. Показал на стул.
— Слушаю.
— Луис, срочно нужна твоя помощь. Ты — последняя надежда.
— Что надо сделать?
— Отвезти кое-что на восток.
— Тарара? Гуанабо? — назвал я самые восточные районы Гаваны.
— Дальше.
— Матансас? Туда больше сотни километров, я не знаю…
— За Санта-Клару.
— Да это почти как до Луны! Одно дело — по городу, тут я кое-как справился. А это сколько? Сотни три? Вон, у вас ребята есть, возьмите их. Я не справлюсь!
— Алехандро пропал, — сказал Педро, опустив голову. — Возможно, арестован. Двое других пока спрятались и не высовываются. А везти надо срочно. Пожалуйста, Луис.
Погода начала меняться. Небо затянулось серыми тучами, предвещая скорый дождь. Влажный, тяжелый воздух давил на грудь. Я ускорился, стараясь быстрее добраться до нужного адреса. Да уж, не особняк в Ведадо выбрал Педро для места сбора. Наверное, там показываться опасается. Умно, нечего сказать.
Если этого самого Алехандро арестовали, то он может выдать всё, что знает. А потом — и то, чего не знал никогда. И не потому что трус или предатель. Просто рассказы о мужественных борцах, переносящих пытки как легкую щекотку — только фантазии о желаемом. Говорят все, рано или поздно. И не обязательно для этого дергать ногти или сверлить зубы дрелью. Иногда достаточно просто подержать человека стоя достаточное время, и не давать ему отдохнуть ни секунды. Я и сам не знаю, сколько выдержу, если придется. Поэтому лишнего лучше не знать. Сказали этот адрес — собрал вещи и пришел.