Оказывается, не так уж тут пустынно ночью. Совсем недалеко заговорили две женщины. Одну мучила бессонница, а вторая никак не могла уснуть, потому что муж улетел по делам в Майами и она, бедняжечка, вздрагивает от каждого шума. Вот и сейчас — проснулась, и решила посмотреть, кто это ходит у соседей.

От нечего делать я начал прислушиваться. Дамы обсудили погоду, меню на завтра, причем та, у которой муж улетел, собралась к мяснику, купить косточку для бульона. Чтобы накормить благоверного, когда тот вернется послезавтра.

После дискуссии о погоде и предстоящем походе в лавку мясника за косточкой для бульона последовали подробности качества мяса, чистоплотности мясника, поведения его сына, высокомерие жены, которая не так радушно здоровается, как следует. Я уже перестал следить за их разговором, размышлял о Сьюзан, вспоминал ее формы… и вдруг услышал фамилию аптекаря.

— А что-то Альвареса не видно? Уехал? Или случилось что?

— А свет горит по вечерам. Я заметила, — ответила сеньора, собравшаяся за мясом. — И какой-то молодой парень всё бегает тут. В костюме, при часах.

— Может, родственник?

— Ой, не смешите меня, сеньора Варгас. Отродясь никакой родни аптекаря я тут не видела. А уж чтобы пустил к себе кого… Нечисто что-то. Скажу утром мужу.

— И я позвоню в полицию, пусть проверят. Может, он из этих бандитов, что шарятся по району. А Альвареса убили и закопали в саду. Мне не трудно, трубку подняла — и готово. Вы, дорогая Тереса, заходите, если надо.

На том разговор и закончился, потому что Тересе явно стали неприятны прозрачные намеки, что она никто по сравнению с сеньорой Варгас, у которой не только муж по делам в Майами летает, но еще и телефон есть. Богатая!

Я знал, что за мной следят. Не специально — просто соседи друг друга «пасут». Меня не могли не заметить. Тем более, в таком районе, где большинство женщин — домохозяйки. Им просто обсудить самую ничтожную мелочь, выбивающуюся из привычного распорядка — в радость. А уж шлюхи и пьяницы, в которых они записывают поголовно всех, так и вовсе вместо разминки.

Ну вот и закончилось моё житьё в доме аптекаря. Сколь веревочка ни вейся… Я встал, собрал свои вещи в небольшой мешок, взял деньги, которые были спрятаны в ту же обувную коробку, только подальше засунутую, и, дождавшись когда все утихнет, осторожно, как вор, вышел на улицу. Прощайте, холодильник, газовая плита и ванная. Я проскользнул в темноте, мимо спящих домов, стараясь обойти пятна света от редких фонарей, и остановился у аптеки. Теперь это моя обитель. Обошел вокруг и осторожно отпер дверь служебного входа.