Утром я проснулся рано — клопы спать не дали. Я заметил их ещё вечером, но надеялся, что обойдётся. Увы, моей кровью они не побрезговали. Умылся под рукомойником в коридоре и сел поближе к окну. Решил продолжить читать «Вымыслы». Хорошая книга, с каждой страницей нравится всё больше. Особенно впечатлил рассказ о расходящихся тропках. Интересно, что сказал бы сеньор Борхес, услышав мою историю? Наверное, написал бы о ней что-то с очередным заковыристым сюжетом.

— Что читаешь? — спросил Фунес, отчаянно зевая и продирая глаза.

— Точно хочешь узнать? Слушай, — тихо ответил я и перелистнул страницу назад. — «Первое мое воспоминание о Фунесе очень четкое. Я вижу его в сумерках мартовского или февральского дня восемьдесят четвертого года. В том году отец повез меня на лето в Фрай-Бентос…»

— Нашел всё же, — хмыкнул Фунес. — Бывал я в этом Фрай-Бентос. Та ещё дыра. А рассказ хороший.

В ожидании автобуса ходить и осматривать Баия Бланку не хотелось. Во-первых, все устали. Во-вторых, шел дождь, и не летний, как стоило ждать в это время, а противный и затяжной. Так что мы сидели в своем шикарном отеле и просто бездельничали. Нет, сначала позавтракали. Говядина здесь хорошая, этого у Аргентины не отнять.

Ближе к обеду мы наконец сели в автобус. Старый и громоздкий междугородний монстр, повидавший, судя по внешнему виду, не одно поколение пассажиров и многие тысячи километров. Красили его как минимум трижды, наверное, в цвета компании-перевозчика. Я различил под нынешним белым синий и зеленый слои. Багаж мне сдавать никуда не понадобилось: чемоданчик с одеждой и бельём неплохо уместился и под сиденьем. Зато переживать не надо, что ему ноги приделают. Я устроился у окна в надежде глазеть по сторонам.

Меня сразу же удивил пёстрый состав пассажиров. Рядом с крестьянами в простой одежде, ехали богато одетые молодые люди, которые, судя по обрывкам разговоров, собирались отдохнуть на озерах и сплавиться по реке. Их смех, беззаботные лица, дорогие сумки и чемоданы, сложенные в багажном отделении, резко отличались от усталых и обветренных лиц крестьян. Будто картинка к лекции «Аргентина — страна контрастов», с рассказом, как богатство и нищета существуют бок о бок, не замечая друг друга.

Пейзаж за окном оказался однообразным до уныния. Бескрайние, выжженные солнцем равнины, редкие кустарники, кое-где — стада коров, казавшиеся крошечными точками на горизонте. Казалось, что автобус стоит на месте, а за окном ничего не меняется, и только выбоины на дороге говорили об обратном. Часы тянулись медленно, и я чувствовал, как меня снова охватывает тоска. Читать не хотелось: постоянно пытаться поймать глазами текст в прыгающей книге удовольствия не добавляло.