— Завтра вторник, — заметил Фунес.
— Да. Предлагаю проникнуть в его дом пока там никого не будет. Если не против, возьму с собой Луиса и Гарсию.
— Согласен, — кивнул Фунес и с грохотом поставил на стол кружку с чаем. — Только пойду я.
Утром следующего дня мы с Фунесом проникли в дом Рикардо Клемента. Никого не было: хозяин на работе, а жена его десять минут назад ушла с корзинкой. Гарсия проводил ее и вернулся. Ничего нам не мешало. Аргентинец действовал бесшумно и профессионально. Дверь открылась без единого скрипа за несколько секунд. Хотя, думаю, и я бы справился. Воры редко лезут в такие дома, знают, что брать там нечего кроме грязных подштанников. Поэтому и о надежных запорах местные обычно не беспокоятся.
Внутри царила такая же нищета, как и снаружи. Небольшая комната, обставленная скудной мебелью: старый стол, два стула, кровати с продавленными матрасами. На стенах — никаких украшений. Ничего, что указывало бы на человека, привыкшего к роскоши. Я был удивлён.
— Неужели это он? — прошептал я Фунесу. — Жить в такой нищете…
Фунес лишь пожал плечами.
— Притворство, Луис, — тихо ответил он. — Или настоящий страх.
Мы быстро осмотрели дом, не оставив после себя ни единого следа. Затем так же бесшумно покинули его. Уверенность в том, что это Эйхман, крепла. Особенно, когда мы нашли старую фотографию хозяина, как две капли воды похожую на нашу, только здесь он стоял в пиджаке и рубашке с галстуком.
Вечером собрались все, включая радиста Франциско, присутствие которого обязательным не было. План родился простым как мычание: берем в прокат две машины — основную и запасную, ставим одну возле остановки, дожидаемся Эйхмана, и увозим с собой.
Осталось только осуществить его.
Утром, когда город еще только просыпался, и на улицах Оливос едва появлялись первые прохожие, мы заняли свои позиции. Мы с Гарсией ждали у автобусной остановки, притворяясь случайными пешеходами. Эйхман опаздывал. Уже шесть тридцать пять, а его нет. Вот и красно-белый «Мерседес» подошел, а наша цель… Но нет, бежит. И автобус, уже тронувшийся, остановился прямо перед ним. Рикардо Клемент прыгнул на подножку и уехал потратить еще кусочек своей жизни на родное его сердцу немецкое предприятие.
Я с шумом выдохнул воздух и повернулся к стоявшему метрах в тридцати «олдсмобилю». Фунес махнул рукой, командуя отбой. И правда, что нам оставалось делать? Мчаться за автобусом и хватать Эйхмана в толпе работяг, идущих к проходной? Так что мы погрузились в машину и поехали назад, на базу. Вряд ли получится устроить день отдыха, но пока мы совершенно свободны.