– «Вззззз-вззззз» – Внезапно телефон в кармане завибрировал. На экране высветилось долгожданное оповещение.

Секунда – и я уже пронзаю небо, взяв курс на Волгоград. Я выжал из себя всю доступную скорость, на которую только было способно мое тело, опасаясь, что эта мразь исчезнет раньше, чем я успею добраться до неё.

На месте я застал уже привычную супергеройскую драму: местная героиня в сине-голубом, обладающая чем-то на подобие гидрокинеза, изо всех сил пыталась сдержать Ниришту. Её гидрокинез выглядел внушительно, но на деле оказался совершенно бесполезен. Мощные струи воды проносились по всей крыше, громя все вокруг, но «злодейка» с ленивой грацией хищника уклонялась от всех выпадов героини и не особо напрягаясь, легко доминировала в бою.

В её руке опасно поблескивало устройство, напоминающее обычный крупнокалиберный пистолет, но стоило ей нажать на спуск, как из дула вырывались шипящие потоки перегретой лавы, испарявшие воду в густые облака пара. Вокруг здания застыл толстый водяной купол, не дающий магме выплеснуться на жилые дома. А еще выше в небе, словно стервятник, кружил новостной вертолет. Объективы его камер жадно ловили каждый кадр этой бойни для вечерних эфиров.

Глядя на эти потуги со стороны, я чувствовал лишь холодное раздражение. Вся эта театральность, эти взрывы и пафосные позы были бессмысленны: это ничтожество в любом случае должно было умереть.

Идеальный момент настал, когда Ниришта, упиваясь собственным превосходством, решив насладиться триумфом. Она начала что-то пафосно вещать поверженной противнице. Миг – и я стою прямо у неё за спиной. Издали она казалась внушительнее, но вблизи оказалось, что она довольно миниатюрная – от силы метр семьдесят, ну, может, семьдесят пять в прыжке. В ту же секунду водяная героиня, до этого судорожно пытавшаяся отдышаться, заметила мою фигуру, возникшую из ниоткуда. Её глаза расширились от непонимания, и она буквально застыла на месте, на мгновение забыв, как дышать.

– Эй, водяная, куда это ты смот… – Ниришта начала оборачиваться, её голос так и сочился ядовитым весельем. – А ты ещё кто такой?

Ей было смешно. Она чувствовала себя хозяйкой положения. Что ж, посмотрим, как она будет смеяться со сломанной рукой.

Секунда. Моя рука метнулась вперед так быстро, что человеческий глаз не смог бы зафиксировать движение. Я перехватываю её правую руку прежде, чем её палец коснулся спуска лавового пистолета. Резкий рывок, короткое усилие – и кость предплечья с влажным, сочным треском пробила кожу, высунувшись наружу острым белым обломком. Треск костей потонул в её первом, полном недоумения вскрике. Она рухнула на колени, а из разорванных артерий на бетон брызнула густая, горячая, красная кровь. Она корчилась, выплевывая вместе с криками боли обрывки проклятий и обещания содрать с меня кожу.