— Молодец, девочка, — преподавательница одобрительно посмотрела на Арну. — С такими вот так и надо. Ладно, всё на этом. Впредь на моих занятиях сидеть тихо, как мышки, и ловить каждое слово. Конкретно ты, дуэлянт, запомни как следует: ещё раз раскроешь рот не по делу — накажу. А чтобы тебе не казалось, что это пустая угроза, завтра ты на весь день откомандирован на кухню Обители. Будешь там помогать до тех пор, пока не отпустят.
Ивис дёрнулся было что-то сказать, но вовремя остановился.
— Вот так-то лучше, молчи, — усмехнулась Ольда. — Кстати, от обязанности иметь конспект завтрашнего занятия это не освобождает.
— Где я возьму конспект? — угрюмо осведомился тот.
— А меня-то ты зачем спрашиваешь? — изумилась преподавательница. — Мне-то какая разница, где ты его возьмёшь? Попросишь у кого-нибудь переписать. Вот у Рины, например, попросишь. Так, продолжим. Хотя погодите — а почему в журнале пять имён?
Она некоторое время хмурилась, глядя в журнал, а потом лицо её прояснилось.
— Понятно, это же как раз тот, который больше не с нами, — она тщательно вычеркнула имя в журнале, и Арна немедленно заподозрила, что знает, кому принадлежало последнее имя в списке группы.
— Ну всё, вроде разобрались, — Ольда захлопнула журнал и обвела всех внимательным взглядом. — У нас сегодня вводное занятие. Знакомство с Обителью, правила, распорядок, всё такое. Правила наши крайне нежелательно нарушать, так что советую всё заучить наизусть. А сейчас открываем конспекты и записываем.
На свою первую охоту в Дельфоре я выдвигался в расстроенных чувствах. В одиночестве я оказался в Полуночи впервые — не считая, конечно, момента попадания, — и как довольно неожиданно обнаружил, это сильно на меня давило. Как-то незаметно для себя я успел привыкнуть, что всегда рядом со мной Арна, готовая помочь или прикрыть спину, и без неё ощущал себя неприятно уязвимым.
Из дома я ушёл намного раньше Арны — на охоту разумный человек выдвигается с рассветом, а ей нужно было явиться в Обитель ко второму уроку, то есть чуть ли не к обеду. Но чем дальше, тем больше я беспокоился, причём почему-то не за себя, как следовало бы, а за Арну, хотя в Обители ей вроде бы ничего не могло угрожать. Ну то есть, при условии хорошего поведения. В общем, мне никак не удавалось понять причину этого беспокойства, и это особенно раздражало.
«Как будто давно женат», — подумал я с недовольством, и эта мысль меня немного развеселила. Если так посмотреть, то можно считать, что женат, вот только жена не даёт. Мелочь, ага. В конце концов я попробовал загнать беспокойство поглубже и настроиться позитивно. С нескольких попыток это удалось, хотя беспокойство не ушло совсем, а тихо зудело где-то на краю сознания.