В лес я входил осторожно, не совсем понимая, чего мне ждать. Мощёная дорожка закончилась у таблички, и я вполне логично ожидал, что дальше идёт достаточно натоптанная тропинка — кто бы стал мостить дорожку, по которой никто не ходит? Однако никаких тропинок в лесу не было, не было видно даже просто примятой травы. Я осторожно шагнул с мощёного края и пошёл дальше, стараясь мять траву как можно меньше.

Лес был самым обычным — обычным для моего мира, не для секторали. Хотя что я знаю о секторалях? В Тираниде вроде бы обычные деревья выглядели как-то странновато, но я уже понял, что Тиранида была необычным местом даже по меркам Полуночи. Дельфор, впрочем, обычным местом тоже было не назвать, но по крайней мере флора здесь мне была совершенно привычна. Не как в Рифейске, конечно — у нас всё же в основном тайга, а вот от лиственного леса средней полосы дельфорский лес ничем не отличался.

Хотя всё же отличался. Я остановился возле небольшого малинника, с лёгким удивлением рассматривая ягоды. Слишком крупные даже для садовой малины, они были размером примерно с мелкие абрикосы. Сначала я даже усомнился, что это малина, но совпадение с малиной было полным — те же листья, те же мелкие колючки, всё то же самое, за исключением размера ягоды. Я потянул одну ягоду, и она легко отделилась от плодоножки. Сунул её в рот — и вкус тот же самый, разве что гораздо слаще обычной лесной малины.

Рука потянулась было за ещё одной ягодой, но внезапно я заметил, что вокруг что-то изменилось. Стало темнее, листья вокруг тревожно зашуршали, и настроение леса резко изменилось. В голову сразу пришла паническая мысль, что для поедания малины, возможно, требуется отдельное разрешение, которого у меня нет.

— Это была ошибка, и я о ней сожалею, — громко сказал я, чувствуя себя совершенно по-идиотски. — Прошу позволить мне возместить нанесённый вред.

Я достал из рюкзака бутерброд с колбасой, который взял с собой на тот случай, если задержусь в лесу, развернул провощённую бумагу, и аккуратно положил бутерброд на землю. С минуту ничего не происходило, и лес продолжал так же тревожно шуметь, а потом из кустов с громким шуршанием показался толстый барсук. Не обращая на меня ни малейшего внимания, он вальяжно подошёл к бутерброду, с сомнением обнюхал, а потом взял его в лапы и вперевалку удалился обратно в кусты. Лес сразу же успокоился.

— Вот и пообедал, — с досадой пробормотал я. Бутерброда было жалко.

Ужасно хотелось выругаться, но этот позыв я решительно в себе задавил. Я уже начал понимать, что Дельфор — это такое место, где нужно всегда следить за тем, что ты говоришь и делаешь, даже если уверен, что вокруг никого нет. Впрочем, надо признать, что я в самом деле очень легко отделался. Не было ни малейших сомнений, что дело могло кончиться гораздо хуже, и бутерброд был платой совершенно ничтожной.