— Господину не понравилось мое изделие? — упавшим голосом спросил мастер, комкая в руках кожаный передник. — Оно годится только для собак?

— Понравилось! — крикнул я, подпрыгивая. — Просто я теперь хожу! А Кайхур — герой!

— Господин теперь может ходить! — обрадовался колесник. Раньше это ему не пришло в голову, так он опечалился видом собаки в кресле. Он глубоко поклонился. — Примите мои поздравления, господин…

— Зови меня Олтер, — прервал я его.

— Господин Олтер, — поклонился колесник еще глубже.

— Не господин, — отмахнулся я. — Просто Олтер.

Мастер оторопел и забыл поклониться.

— А я — Остах, — сказал наставник. — Тоже не господин. — Он посмотрел на меня и хмыкнул.

Остах, то якобы не знающий имперского, то изъясняющийся на нем с лоском столичного жителя, вновь ввел мастера в ступор. Бедняга! Только руки колесника продолжали шевелиться, комкая передник. Я решил ему помочь и спросил:

— А тебя как зовут, мастер?

— Алвин, — торопливо ответил ремесленник. — Алвин-колесник. Меня все здесь знают. Пройдемте в лавку.

Наконец-то! Мы вошли в небольшое помещение, я сел на каменную скамью вдоль стены, а мастер встал за прилавок. И я, и он немного расслабились: я — оттого, что присел, дав отдохнуть ногам. А мастер — оттого, что занял свое привычное место хозяина лавки.

— Вот что, мастер, — начал Остах, поковыряв в ухе, — каталка добрая вышла…

— Я не смогу взять ее назад за те же деньги! — прижав руки к груди, вскрикнул Алвин. — Приходили стражники после… — Его взгляд вильнул мимо меня и остановился на Кайхуре, который продолжал дремать как ни в чем не бывало.

— После нападения на наследника, — спокойно закончил за него Остах.

— После нападения на наследника, когда вы ушли и пришли стражники, — зачастил Алвин, — они опять перевернули все вверх дном и грозились забрать меня… И в лавку, и в мастерские, и в дом залезли, оглоеды. Кричали, что я вор! А меня все здесь знают, госп… — он запнулся и исправился: — Наследник Олтер и Остах.

— Но они случайно нашли немного монет на мостовой рядом с лавкой и подобрели. И ушли в трактир пить пиво за твое здоровье, — с широкой улыбкой закончил за мастера Остах.

Улыбка колесника вышла не такой широкой. Кислой она была, эта улыбка. Видимо, немало денег пришлось отвалить стражникам.

— Мы не собираемся сдавать кресло-каталку назад, — не вытерпел я. Остах нахмурился и поджал губы.

— Не собираетесь? И деньги назад требовать не будете?.. — не веря своим ушам, прошептал мастер. — Но наследник теперича на своих двоих…

Алвин посмотрел на меня, и я ему улыбнулся в ответ.