— Поезжай, дорогой Фракс, — прощебетала Элса, — поезжай. Всыпь хорошенько распоясавшимся рабам и заодно посмотри, что да как устроено у дорча. Все, как ты и сказал: мосты, дороги, деревни…
— Я буду смотреть в оба глаза, — коротко кивнул Хмутр, вставая из-за стола и прощаясь.
За окном противными голосами орали глупые жадные чайки.
Город мертвых. Деревня молчальников
Клоп
Занялся рассвет, но горная громада заслонила взошедшее солнце. Поднялся плотный, густой туман. Далекие горы, ближние холмы Города мертвых, дорога, дома и постройки — все спряталось за пышной непроницаемой пеленой, словно заботливая хозяйка укутала их пуховой периной.
Клоп подумал, что при такой плохой видимости главный отложит выход. В конце концов, кто из них сумел толком выспаться? То-то и оно, укатали всех. Вчера никто не оказался обделенным женской лаской. Даже Книжнику, недотепе, и то досталось внимания. Клоп искоса глянул на учетчика. Исхудавший Арратой походил на тощего помоечного кота, который нечаянно обнаружил за углом ведро сливок.
Главный смотрел вверх, оглядывался кругом, нюхал воздух, покачивался с пятки на носок. Думал.
«Ну же, — мысленно взмолился Клоп, глядя в его широкую спину. — Давай не будем уходить. Видишь, какой туман: за ноги цепляется, тропу прячет? Камни скользкие, трава мокрая. Не выспались все, черный твой ранен!»
После горячей ночи с лекаркой даже вставать не хотелось, не то что лазать по проклятым горам. Все тело наполняла легкая истома, заставляя слегка подрагивать мышцы.
Но молитва не помогла.
— Запрягаем лошадей, — махнул рукой Хоар. — Укладываем поклажу в телегу.
Клоп вздохнул и направился к вьюкам. То, что с этим главным шутки плохи, он понял сразу и старался держаться от него подальше. Мальчишка, что крутился вокруг своей смирной лошаденки, напротив, искал внимания Хоара. Сейчас он подносил ему сбрую. Черный вытащил из пещеры попоны.
Оба воина выглядели по-обыденному собранно и деловито, словно и не было вчера хмельного пира и плотских радостей. Черный осторожно двигал одной рукой, а кровожадный мальчишка выглядел грустным и рассеянным.
«Уж ему-то точно бабы не досталось, мал еще», — злорадно подумал Клоп.
Он вспомнил о своей Булочке и опять улыбнулся. Настоящую булочку — из воздушного белого теста, политую медом, — ему довелось попробовать лишь единожды. Тогда господа с гостями так упились, что Клоп не удержался, подгадал удачный момент и сдернул сладость со стола. Он помнил тот волшебный вкус годы и годы спустя. Вот и прозвал так свою нечаянную зазнобу. Правда, ту булочку из сдобы он попробовал только один раз, а свою Булочку — всю ночь. Клоп все порывался рассказать лекарке про то, что она теперь Булочка. Но та в ответ шипела ласково и слегка испуганно, прикрывая ему рот ладонью.