— Ну, побьет он меня, и что? — ответил я. — Ты условия слышал? Всего лишь согласие бороться — и он снимает претензии на половину прибыли. Независимо от того, выиграю я или проиграю. А эти полтора месяца мы можем спокойно делать дела с Вликом. Извинения-то приняты!

— Так ты поэтому согласился? — остыл Остах. — А вдруг этот бычок тебя покалечит?

— В школе наместника? На официальных состязаниях? — переспросил я. Дядька задумался.

— А про браслет к чему сказал?

— Я не дам валять себя по песку, как куклу, — посерьезнел я. И передразнил среднего сына: — «Это будет забавно»… Я постараюсь, наставник, изо всех сил постараюсь надрать этому самоуверенному придурку задницу! — крикнул я.

Барат с Йолташем загудели, поддерживая меня.

— А вы мне в этом поможете! Теперь каждое утро я буду заниматься. И вечером тоже! Все сделаю, чтобы содрать с него мой браслет!

К дому Алвина мы подошли разогретые спором и возбужденные. В целом Остах согласился. А может, просто понял, что не сможет отговорить. Сейчас наставник обсуждал с Алвином какие-то финансово-технические задачи, уединившись в рабочей комнате. А я слонялся по двору, размышляя о том, во что ввязался.

Одержать верх в борьбе с этой маленькой тумбочкой можно только неожиданным приемом. Физически мне с ним не справиться, как бы я ни тренировался. В ближайшую пару лет, во всяком случае. Значит, нужно подробно узнать правила боя и крепко подумать. В конце концов, я дикий горец, не знакомый с премудростями благородной борьбы, и могу кое-где сыграть грязно? Могу. В моей прошлой жизни, вспоминаемой изредка и словно в дымке, я занимался в юности дзюдо и рукопашным боем. Так что пара козырей в рукаве имеется… — так раздумывал я, наворачивая круги вокруг раскидистого ореха в центре просторной мастерской Алвина под открытым небом.

Вокруг кипела работа. Барат и Йолташ неотступно следовали за мной. Воспоминания о недавнем нападении в этом дворе были слишком свежи. Я покосился на стену, рядом с которой нашел свой конец убийца. Интересно, а много еще гворча в этом городе точат на меня ножи? Надо что-то делать, а не ждать удара из-за угла. С другой стороны, скоро меня запрут в школе…

Размышления прервали шелест листьев и негромкий хруст сверху. Меня тотчас сбили с ног и придавили к земле.

— Лежи, Оли! — прошипел Йолташ, навалившись сверху. Дышать стало тяжело. Этот боров меня сейчас придушит, и убийц никаких не нужно!

— Ой! — раздался где-то далеко испуганный детский голос, и послышалась ругань Барата. Тяжесть сразу пропала, и меня вздернули на ноги. Барат держал за шкирку… того же бедного Пелепа. Бедняга вжал голову в плечи, ожидая удара. Работники вокруг оставили дела, разглядывая представление.