Эдуард Николаевич положил трубку и на несколько секунд замер, глядя в пустоту. Его лицо, обычно непроницаемое, выражало крайнее изумление. Затем он резко наклонился к водителю:

— Андрей, меняем маршрут. В Кремль.

Машина, почти не сбавляя хода, описала плавную дугу на перекрёстке и рванула в сторону Красной площади.

— Эдуард Николаевич, что случилось? — не удержался я и задал вопрос генералу.

Яковлев медленно повернул ко мне голову. В его глазах читалась та же растерянность, что и у меня.

— Видимо, Родион, твои весьма нетрадиционные методы поиска пропавших детей удивили не только меня, — поделился он своими соображениями. — Моим докладом Андропову заинтересовались на самом верху. Сегодня, Родион Константинович, ты познакомишься не только с Председателем КГБ СССР, а с самим Генеральным секретарём ЦК КПСС — Леонидом Ильичом Брежневым.

Что? Брежнев? Генсек? Лично? К такому повороту событий я оказался совершенно не готов. Однако, где наша не пропадала? Пообщаемся и сильными мира сего.

Вскоре мы пронеслись через Боровицкие ворота, и оказались за стенами Кремля — в самом сердце советской империи. Миновав несколько КПП, где наши документы проверяли с дотошностью, граничащей с маразмом, мы, наконец, оказались в приёмной генерального секретаря.

Пришлось подождать минут двадцать, до того, как дверь в кабинет открылась, и нас с Яковлевым пригласили войти. Кабинет был огромным, но не слишком роскошным, как я это себе представлял. Он выглядел скорее монументальным. За длинным столом сидел Леонид Ильич Брежнев, причем, не во главе этого стола.

Он выглядел весьма уставшим, и намного старше, чем на «парадных» портретах, которые попадались мне в этом времени, но его глубоко запавшие глаза, смотрели на нас с острым, живым интересом. Но и я, к своему изумлению, сумел прочитать в них колоссальный груз ответственности от десятилетий нахождения у власти, поистине великой страны.

Рядом, словно тень, стоял Андропов, его худощавая фигура и недовольный взгляд добавляли и без того гнетущей атмосфере еще больше напряженности.

— Товарищ Генеральный секретарь ЦК КПСС! Генерал-майор КГБ СССР Яковлев и майор КГБ СССР Гордеев по вашему приказанию прибыли!

Брежнев медленно поднялся, тяжело навалившись на столешницу, и небрежным жестом отмахнулся от формальностей.

— Хорошо, Эдуард Николаевич, я вас услышал… — Голос Генерального секретаря был низким, хрипловатым, но вполне твёрдым. — Проходите, товарищи, садитесь, — пригласил он, жестом указав на свободные места.

Мы с Яковлевым уселись по одну сторону стола, а Брежнев с Андроповым — остались по другую. Брежнев внимательно, почти по-отечески, посмотрел на меня.