Из-за этого на пол посыпались кружки, гномики и даже печенье. Как раз последнее и выбило Зайцева из колеи.

— Хорошие мои! — он тут же выпустил папки из рук и начал спасать еду.

— Я готов купить вам еще десять таких пачек, если вы покажете мне дело, — я решил пойти на банальный подкуп.

— Да зачем вам это дело? — голос его смягчился.

Мне показалось, что я слышал хруст печенья в его мозгах.

— Он мой отец, кто, как ни я, должен узнать все обстоятельства его смерти. Тем более, он был хранителем. И передал мне этот статус по наследству.

— Так вы новый хранитель? — он нежностью отряхнул пачку от пыли и вернул ее на стол.

— Да.

— Не думайте, что меня можно купить, Александр Николаевич, — я удивился, что он запомнил мое имя. — Но мне сейчас нужно выйти на кухню…

Он тяжело поднялся и стукнул пальцем по одной из многочисленных папок, оставив на ней жирное пятно. Сверху на тонкий картон упали крошки с пиджака Зайцева. Вместе это стало напоминать Сатурн со всеми его многочисленными спутниками.

Боги, я чувствовал себя грязным, даже не подходя к этой помойке, которую по недоразумению называют рабочим столом.

Игнат Валерьевич медленно отошел и развернулся к нам спиной, не спеша выйдя из кабинета. Я кивнул Вайсману, и тот ловко взял со стола нужную папку.

Я быстро просмотрел текст, но ничего полезного так и не увидел. Скупое описание фактов, которые я видел своими глазами. Узнал имя охранника и заклинание, которым убили отца. Обычная воздушная стрела.

И ни слова о мотиве.

Кому была нужна смерть Петровского?

Зайцев не собирался это даже расследовать! Злость вскипела моментально. Я развернулся на пятках и вышел из кабинета, не дожидаясь, пока Вайсман вернет папку на место.

Ни секунды не хотел оставаться в этом гадюшнике.

— Куда дальше? — помощник догнал меня на лестнице.

— К экспертам, — бросил на ходу я.

Их логово, а по-другому назвать эту пещеру язык не поворачивался, располагалось аж в подвале. Захламленное помещение с десятком сотрудников в маленьких закутках, сверху донизу забитых коробками. Я чуть ноги себе не переломал, пока пытался дойти до старшего эксперта.

— Василий Пяткин? — я заглянул за тонкую перегородку.

— Смотря кто спрашивает! Если вы из отдела внутренних расследований, то Василий ушел пять минут назад.

Ко мне повернулся улыбчивый молодой человек, не старше меня, в толстом кожаном фартуке, лохматый и с трехдневной щетиной.

— Вы забрали из моего дома артефакт, и я хотел бы узнать подробности.

— Тогда вы точно по адресу! — радостно ответил он. — А из какого дома? Какой артефакт? И вы кто? Доступ есть?