Кстати, скоро нужно уже выдавать зарплату. Но эта мысль не испортила мне настроение. Все вокруг было таким прекрасным, что я хотел все на свете обнять.
Дурацкое ощущение и при этом очень приятное.
— И как вам Артем? — вдруг спросил Вайсман.
— Посмотрим, пары встреч недостаточно, чтобы понять, как он работает. Отчет в конце месяца я буду рассматривать предельно внимательно. Плюс еще Степан, который должен тоже показать себя.
— Я не думаю, что ферма принесет деньги через месяц, по-моему, это сильно самонадеянно.
— Опять-таки посмотрим, — пожал я плечами, разламывая ложкой пирожное. — Думаю, Ковалев из кожи вон вылезет, но приведет ферму к процветанию. Ему это интересно, он в этом разбирается. Так что все должно получиться.
— Мне бы вашу уверенность, — брови приподнялись над очками. — А как же каталог?
— Как только Инга закончит, начнем сбывать первые вещи. Не сразу, а аккуратно, чтобы не вызвать подозрения, — я повернулся к Алисе, — ты не знаешь, как там она?
— Она должна прийти в шесть, если хотите, я ее сразу направлю к вам.
— Да, пусть так и будет. Причалов пришел?
— Нет, я его не видела.
— Михаил Витальевич, узнайте, куда мой учитель запропастился.
— Сделаю! — откликнулся он.
В воздухе поплыла трель дверного звонка.
— И кто это к нам? — удивленно спросил я.
Алиса тут же убежала, а я закончил мучить пирожное и поднялся, чтобы посмотреть, кого принесло в гости.
В главном холле стоял Коршунов во всем черном. Взгляд его был печальным, а лицо сильно помятым. Опять пил всю ночь?
— Добрый день, Илья Сергеевич, — сказал я. — Что случилось?
— Ваше сиятельство, — с торжественными нотками в голосе ответил он. — Со всем прискорбием сообщаю, что наш император-батюшка этой ночью скоропостижно скончался. Траур объявлен по всей стране.
Я как стоял, так и сел, едва не мимо дивана.
Зараза!
Коршунов еще что-то говорил, расписывая достоинства почившего императора, а я лихорадочно соображал, что же будет дальше. Значит, скоро предстоит коронация? А кто наследник? Сын Романкова еще слишком мал, а супруга трон никогда не получит. Значит, будет наместник.
Но ребенку все равно придется пройти всю процедуру с принятием императорской власти.
А если учитывать тот факт, что Романков слишком быстро отправился на тот свет, не была ли это диверсия, и не ждать ли стране переворота?
Мысли проносились в голове так быстро, что я ни одну из них не мог ухватить за хвост. Но при этом меня это все касалось лишь в части момента коронации и не более.
И я искренне надеялся, что оно так и будет.
— Вы меня слушаете, Александр Николаевич? — вдруг услышал я голос Коршунова.