Не забывайте лайкать и оставлять комментарии. Это мотивирует писать быстрее!
Когда пучок стрел сорвался с моих ладоней, я думал только об одном, чтобы Шатков не бросил в ответ огненный шар, и пламя не задело Ингу. О себе или Вайсмане я не волновался. Мы взрослые мальчики, справимся.
Наш противник вместо атаки развернул щит, и часть моего заклинания увязла в нем, кроме одной стрелы. Она-то, повинуясь моей задумке, сделала то же самое, что и на занятиях с Причаловым — подпалила штанину.
Весело пожирая ткань, электричество побежало выше. Шатков не сразу обратил на нее внимания, думая, что это жар от его щита. И начал что-то подозревать, осознав, что я стою и улыбаюсь.
— Твою-то растудыть! — как деревенский парень закричал он, подскочив на одной ноге.
Его щит тут же схлопнулся сам, оставшись без подпитки.
— Давайте я ему врежу? — спокойно предложил Вайсман, глядя на скачущего Шаткова.
— Подожди, это не наша битва, — проговорил я, не спуская взгляда с Инги.
Она-то и закончила это нелепое сражение, быстро вытянув ногу перед Шатковым. Он, конечно же, запнулся и с отборными ругательствами упал мордой в пол.
— Так, тебе и надо! — Инга зло пнула бывшего руководителя и гордо посмотрела на нас с помощником. — Всегда хотела это сделать!
И только потом снова превратилась в маленькую девочку с опухшими от слез глазами.
— Идем отсюда, — тихо сказал я ей на ухо, а потом громче, уже для Шаткова. — Еще раз увижу здесь, прокляну так, что всегда будет на полшестого.
А потом вывел Ингу из каморки. Она совсем расклеилась и едва шла. Пришлось Вайсману поднять ее на руки.
И когда мы уже выходили с кафедры, нам навстречу шла та самая Ева Павловна.
Она увидела нас с Ингой, довольно кивнула и добавила:
— Там поди, грязищу развели! Нужно убрать. Сейчас Ева всю грязь шваброй-то отмоет.
В ее тоне я явно различил недвусмысленное обещание добавить Шаткову еще пару обидных тумаков.
— Вы не волнуйтесь, Инга Семеновна, я за ним прослежу. И Федорычу все доложу. Будьте покойны. Все сделаю. Не извольте печалиться.
У меня аж глаза на лоб полезли от такого обращения. С нами она так не говорила! Я посмотрел на заплаканную служанку. Чувствует мое сердце, Алиса про нее рассказала далеко не все.
Но пытать вопросами о семье я Ингу пока не стал.
— Поехали в сторону дома, — устало сказал я Вайсману.
В машине я сел рядом с Ингой, завернув ее в свой пиджак. Она все еще плакала, но уже не так сильно. Я выдал ей платок, чтобы она вытерла лицо.
Вайсман вел очень аккуратно, на предельно разрешенной скорости, фактически усыпив служанку. Подъехав к дому, мы еще долго не двигались с мест, чтобы дать ей еще немного поспать.