Зря, кстати. Она даже не дернулась, когда мы вытащили ее из машины и отнесли в спальню к Алисе. Та сразу захлопотала и уложила подругу в кровать. Перед тем как выйти из комнаты, я знаками показал, что хочу поговорить с Алисой. Она кивнула и закрыла за нами дверь.

А мы с Вайсманом засели на кухне. Мой организм настоятельно требовал еды. И много!

Соорудив себе здоровенный бутерброд под внимательным взглядом помощника, я сел за стол и, наконец, выдохнул.

— Не хотите выпить? — вдруг спросил Вайсман.

— Нет, я же не пью, — дернул я плечом.

— А как же в книжном клубе?

— Там был сок, Катерина как раз мне его приносила.

— И вы все это на трезвую? — с нотками восхищения и одобрения.

— Что все? — не понял я и откусил здоровенный кусок.

Вайсман на мгновение подавился чаем и удивленно на меня посмотрел.

— А, вы же впервые там были, — потянул он, а я заподозрил что-то неладное. — Мадам Камилла всегда рада новым членам клуба и просит девушек проводить их в особую комнату.

— Продолжай, — напряженно сказал я, с трудом прожевав кусок.

— Она самая не изолированная от звуков. Зачастую, конечно, там особо ничего не разобрать, но… — он уважительно на меня посмотрел, — зато у вас есть большая скидка и личное одобрение мадам.

Если бы не бутерброд в руках, я бы Вайсмана придушил. Честное слово! Так, меня подставить! Нет, в глубине души мне было немного приятно, но гневаться это не мешало.

Поэтому я сформировал маленькую молнию и послал ее в помощника. Она лихо забралась ему под пиджак и жалила его безумной пчелой.

Вайсман подскочил и хохоча начал хлопать себя по всему телу, чтобы поймать ее. Смеялся так заразительно, что я тоже не выдержал и присоединился к нему.

Конфликт, можно сказать, был исчерпан.

Чуть позже, когда я уничтожил еще два бутерброда, к нам вышла Алиса и сказала, что Инга заснула.

— А теперь рассказывай, — я был серьезен как никогда. — Кто она на самом деле?

Служанка жалобно на меня посмотрела, но безропотно села рядом за стол и обхватила чашку с чаем двумя руками.

— Ее полное имя Инга Семеновна Барская. Она дочь Семена Алексеевича Барского.

— Это министра иностранных дел⁈ — выдохнул Вайсман.

— Да, все верно, — кивнула она. — Они давно в ссоре, и Инга предпочитает делать вид, что фамилии — просто совпадение. Иначе бы ее никуда не приняли на работу.

— Но зачем? — я отложил пустое блюдце и непонимающе смотрел на Алису.

— Когда от тебя требуется больше, чем ты можешь или даже просто хочешь, приходится бороться за себя. Она же гордая. Вся такая независимая. Еще давно решила, что пойдет на исторический, даже против воли родителей. Отец бился с ней несколько лет, пока не смирился и не отпустил на все четыре стороны. Мать еще хуже приняла все это. Вы же знаете, как обычно, говорят? Что скажут в обществе! Для Анны Дмитриевны это было важнее счастья младшей дочери. Да и потом, у нее осталось еще трое детей, их-то она из ежовых рукавиц не выпускала.