— Вкусно же, да?
— Очень, ваше сиятельство.
Я смотрел на ее пунцовые щеки и не мог отвести взгляда. Она выглядела такой голодной, что я готов был отдать ей и свою порцию.
— Еще будешь? — заботливо спросил я.
— А можно?
— Нужно! — я поднялся и положил ей еще две котлеты.
В какой-то момент воспитание взяло над ней верх, и она подскочила, собираясь забрать у меня блюдо. Ее пальцы легли поверх моих и вдруг застыли. Инга подняла на меня испуганные глаза, не в силах поверить, что мы касаемся друг друга.
Резко отпрянув, она вжалась в стену и замерла, понуро опустив голову. Но я лишь поставил блюдо на стол и сел обратно.
Пугливая, маленькая птичка. Какая же сволочь приучила тебя так реагировать⁈
Сжираемый гневом, я заставил себя сидеть спокойно и продолжать есть как ни в чем не бывало.
«Разберусь и с этим», — пообещал я себе.
Закончив, я молча собрал всю посуду и поставил в раковину. И все это время Инга стояла и не шевелилась, только украдкой смотрела на меня большими глазами.
Вернувшись в кабинет, я машинально взял в руки камень Королей и сел за стол. Серебристые грани мягко грели мои руки и успокаивали нервы.
Я думал о том, как банально, что люди в разных мирах ведут себя совершенно одинаково. В сердце тонкой иглой кольнули застарелые раны прошлого.
Сжав камень сильнее, я посмотрел на него и пообещал себе, что постараюсь все исправить. Раз не сделал там, сделаю тут.
В то же мгновение, серебро под пальцами ощутимо нагрелось и ослепительно сверкнуло. Не успел я прикрыть глаза, как передо мной развернулась объемная картинка видения.
— Ну здравствуй, хранитель, — я услышал голос, но не увидел его обладателя. — Никак не могу понять, что с тобой не так.
— Добрый день, — я огляделся.
Никак не удавалось ничего рассмотреть в плотной молочной мути. Парил ли я в воздухе или стоял на белой тверди? Ничего не понятно!
— Еще и вежливый, — усмехнулся он.
— Вы — сущность камня? — я сложил два плюс два.
— Все верно. А ты не из пугливых.
— Почему я вас не вижу? — все время хотел протереть глаза, но руки меня не слушались, болтались вдоль тела бесполезными плетями.
— Потому что мы еще не знакомы толком. Чего смотреть-то?
— Привык видеть, с кем разговариваю. Будьте добры, появитесь.
— Я пытаюсь, но ты возвел вокруг себя стены и никак не хочешь пускать меня к себе нормально.
— Не понимаю вас.
Я снова огляделся, но кроме молочной мути ничего не видел. Даже мои ноги и то терялись в ней. Чувствовал себя ежиком в тумане!
— Представь, что ты в башне, а вокруг стены, частокол, ров с водой и крокодилами, а чуть дальше минное поле, — абсолютно серьезно сказал он. — Вот это ты и есть. Сидишь на последнем этаже, за бронированной дверью.