На четвертом этаже, в самом дальнем кабинете, между кладовкой и кухней, и находился нужный нам детектив.

«Игнат Валерьевич Зайцев, старший детектив», — прочитал я на табличке и решительно постучал в дверь.

— Войдите! — рявкнули с той стороны.

Да, кажется, нам не рады, а мы еще даже не переступили порог!

— Игнат Валерьевич, я Александр Николаевич Козырев, — представился я и протянул руку.

За столом сидел мрачный детектив в сильно помятой форме, с большими залысинами и толстых очках. Стол его был завален бумагами, кружками с присохшими к ним чайными пакетиками, остатками печенья, а еще странными фигурками гномов.

— И зачем вы пришли? — недружелюбно отозвался он, смахнув крошки с формы.

— Хотел ознакомиться с результатами расследования по трагической гибели Петровского Владимира Михайловича.

— И с чего бы мне вам их показывать? — глаза, уменьшенные толщиной стекол в оправе, впились в мое лицо.

— Он мой отец, и я законный наследник, — сухо ответил я.

Что это за детектив, который даже не знает, кто я? Да он газеты, что ли, не читает? А может, он не выходит из кабинета? Кухня же рядом, чего лишний раз зад от стула отрывать-то?

— Документы есть? Давайте сюда, я просто так абы кому важные отчеты не показываю, — он протянул мне испачканные в жире пальцы.

Да я бы ему сейчас и бумагу туалетную не дал.

— Михаил Витальевич, покажите, — не обернувшись, сказал я, выделив последнее слово.

Вайсман вынырнул из-за моей спины с раскрытым свидетельством.

— Ближе! — скомандовал Зайцев.

Мой помощник сдвинулся на десять сантиметров, но так и не дал в руки бумагу.

— Ладно, черт с вами, — мне показалось, что он не разглядел ни одной буквы. — Сейчас найду.

— Вы уже закончили расследование? — спросил я, едва не морщась.

— А что там было расследовать? — резко ответил он. — Псих-охранник бросил заклинание, пробил грудь Петровского, Шилов убил нападавшего.

— Но почему он это сделал?

— Да пес его знает, я не могу допрашивать мертвых! — он посмотрел на меня, как на идиота, чем сильно разозлил меня.

— То есть в итоге вы закрыли дело, ничего не выяснив? — жестко сказал я.

— А какой толк от этого?

— Мотив, меня интересует мотив охранника.

— Да зачем вам это? — он отвлекся от поисков папки и потянулся к пачке печенья. — Дело закрыто и точка.

— Могу я ознакомиться с делом? — сдерживая гнев, спросил я.

— Хотите уличить меня в некомпетентности⁈ — его тон так и кричал, что Зайцев слышал об этом постоянно.

— Хочу ознакомиться с отчетом, — с нажимом повторил я. — Просто дайте его мне.

— Мы не выдаем внутренние документы посторонним! — выкрикнул он, подгребая под себя папки с документами.