— Лида у нас слишком доверчивая, — посетовала на мой характер тётя Зина. Она теперь разговаривала исключительно с Риммой Марковной и как-то так получилось, что меня выключили из разговора и перевели в разряд зрителей.

Ну, что ж, раз так, где там мой попкорн? Будем посмотреть!

— Да, Лида хорошая девушка, — и себе сдержанно похвалила Римма Марковна, явно нагнетая обстановку. Тётя Зина пока ещё не поняла, что в игру вступила тяжелая артиллерия.

— А Света эта, надеюсь, не прописана здесь? — взволнованно поинтересовалась тётя Зина.

— Нет, Свете от покойного отца осталась трёхкомнатная квартира улучшенной планировки, — пояснила Римма Марковна таким прям будничным-будничным голосом. — Она там прописана.

У тёти Зины выпала чашка из рук и разбилась на мелкие осколки.

— Ой, — охнула она.

— Но если Свету вернуть в интернат, то квартира туда уйдёт, — продолжила безжалостно резать по живому Римма Марковна. — А там дом хороший очень. Для партийных работников.

И тут от входной двери неожиданно раздался звонок. Мы дружно вздрогнули.

— Есть кто дома? — послышался знакомый голос (Римма Марковна от волнения забыла запереть дверь. Хотя по правде говоря, здесь люди днем двери не запирали. Кроме меня, конечно же).

Через секунду на пороге кухни появился Будяк, собственной персоной. Был он небрит, в каком-то нелепом свитере, растянутом и давно потерявшем первоначальный цвет, и старых штанах с заплатками. От него густо пахло табаком, сырой рыбой и болотной тиной.

— Здравствуйте! — поздоровался он и пожал дяде Толе руку. — А я смотрю, гости тут у нас.

(У нас?!!)

— Это Лидочкины родственники, из деревни, — вежливо пояснила Римма Марковна. — Зинаида и Анатолий.

— Прекрасно! А я — Пётр, — оживился Будяк и тут же обратился к дяде Толе с предложением, — может, по соточке? За знакомство.

Дядя Толя обрадованно вскинулся, но тётя Зина зашипела, и инициатива Будяка осталась нереализованной.

— Так о чём грустим? — невзирая на досадный инцидент, попытался взбодрить всех Будяк, — Что как на похоронах?

— Зинаида и Анатолий решили прописать своего сына у Лиды в квартире, — моментально наябедничала Римма Марковна.

— Зачем? — удивился Будяк.

— Чтобы Шурка, мать Лиды, не отобрала квартиру, — хмуро буркнула тётя Зина, которая явно была явно не в восторге от того, что приходилось оправдываться. — Хотя это наши семейные дела.

— Не отберёт! — беспечно заявил Будяк и потянулся к тарелке с творогом, который перед этим всё-таки выставила на стол рачительная Зинаида.

— Вы её не знаете! — сердито фыркнула она, прерывая все дальнейшие попытки продолжить эту тему.