Мунтяну сердито отмахнулся. Он был задумчив. Сидел, уставившись перед собой невидящим взглядом и что-то думал, думал.
Я понимала, что ему нужно время, поэтому пошла взяла Светке еще пироженку, а себе томатный сок. Немного подумала и взяла Мунтяну тоже томатный сок и два бутерброда с колбасой.
Вернулась и поставила на столе. Светка принялась уплетать «картошку» (Римма Марковна меня убьет, что я её перед ужином сладким накормила), а задумчивый Мунтяну, не глядя, машинально выпил томатный сок, съел бутерброды, а потом еще выпил и мой сок тоже.
Я усмехнулась.
— Лидия, что мне делать? — наконец отмер он.
— Как это что? — посмотрела на его напряженное лицо я, — жить дальше. Работать.
— Я не смогу просто так жить. Мне нужна идея. Чтобы гореть. Иначе я зачахну.
— Но я же дала тебе идею, — сказала я, — сделай нашу страну еще более великой! Устрани все недостатки, не сломав то, что уже есть. Приумножь богатства. Сделай так, чтобы люди еще больше гордились, что они — советские люди, а не стыдились своей национальности.
— Это всё красивые слова, — вздохнул Мунтяну, поднимаясь из-за стола, — это сделать невозможно. Ладно. Хорошо, что поговорили. Я буду теперь думать.
— Роман, не бывает ничего невозможного, — убеждённо сказала я, — если человек поставил цель и действительно хочет этого — он этого всегда достигнет. Не всегда быстро, но обязательно достигнет. Люди вон и без ног на Эверест поднимаются!
— Лида, я потерял всё! — нахмурился Мунтяну, — у меня нет ни работы нормальной, ни жилья! В моей трудовой книжке последняя запись об увольнении из депо «Монорельс» по собственному желанию, а потом — что я дворник в микрорайоне «Комсомольский». В моём личном деле, как мне шепнули, стоит большой крест. И вот что я могу делать?
— Всегда можно начать жизнь заново, — ответила я, — уезжай в другую местность, где тебя не знают, смени фамилию, женись и возьми фамилию жены. Получи новое образование. Которое поможет тебе реализовать твою идею. И берись, и делай!
— Хорошо, Лида, — кивнул Мунтяну, — я иду думать. Но у меня к тебе ещё много вопросов.
— Договорились, — согласилась я, — всегда рада поговорить с тобой. И ответить на твои вопросы.
Мунтяну ушел, я немного задумалась и тоже собралась вставать. И тут я увидела, какими огромными глазами смотрит на меня Светка.
— И зачем ты меня сюда притащил? — тихо спросила я у Леонида, незаметно одёргивая длинное, в пол, платье из тёмно-синего бархата с серебряной вышивкой, которое было настолько узким, что при малейшем движении норовило подскочить вверх.
— Ничего страшного. Это всего лишь дипломатический вечерний приём, — нервно оглядываясь на группу каких-то людей декоративно-официального вида сбоку от нас, прошептал Леонид и торопливо увлёк меня дальше.