— Ой, кому-то будет совсем не весело, — хмыкнула я.
— А я на рынке обычно покупаю рыбу у Тамилы Макаровны, она в их доме живёт, — заблестела глазами Римма Марковна, — запущу информацию, что Ольга едет специально к Быкову.
— Мда, это будет эпическая битва, — с довольным видом потирая руки, заметила Нора Георгиевна.
А еще нужно решить вопрос, как отбить Горшковым охоту к квартире Валеева, — сказала я.
— И к этой квартире, — добавила Римма Марковна.
— Я посоветуюсь с Сергеем, — сказала Нора Георгиевна. — Это ученик моего покойного мужа. Талантливый мальчик. Юрист.
— Прекрасно, — кивнула Римма Марковна и посмотрела на меня, — А ты что собираешься делать?
— Сначала поеду в Красный Маяк, — ответила я и мстительно улыбнулась.
— А потом?
— А потом — в Москву.
Я как раз выехала из города и уже поворачивала на дорогу, ведущую в сторону деревни Красный Маяк, как на развилке у безымянной стелы в виде огромной звезды и двух гипертрофированных пузатых колосков, подняла руку старушка. Обычная такая, божий одуванчик, в тёмном платке и с двумя огромными увесистыми сумками.
Я остановилась.
— До Графского? — строго спросила старушка, цепко хватаясь за дверцу автомобиля.
Я сперва даже не поняла, что за Графское такое, но потом вспомнила, что это же название Красного Маяка до революционного переименования.
— Да, — не успела ответить я, потому что бабулька уже садилась в машину, рядом со мной, на переднее сидение.
В салоне моментально появился запах старого тела, жареного лука и одеколона «Ландыш — Новая Заря». Я открыла окошко, лучше уж буду пыль глотать, чем все эти запахи.
— Ты мои сумки в багажник поставь, — велела она мне сердитым тоном. — Только синюю осторожно, там посуда, так что ставь сверху, чтобы не побилась.
«Простота хуже воровства» — вот многое мне в этом времени нравится, нравится открытость людей, чувство «плеча», взаимовыручка и помощь друг другу. Но вот эти вот закидоны меня просто бесят. Я согласна, что помочь ближнему, подвезти до деревни, куда автобус ходит не так часто, да и переполнен постоянно — это святое, но вот почему я должна сама таскать чьи-то неподъемные баулы — мне не понятно.
Тем не менее пришлось вылезать из машины, открывать багажник и ставить сумки. К слову сказать, в деревню я ехала не с пустыми руками — помнила, как Лидочкина мать в прошлый раз надавала мне две сумки продуктов. Я хоть моей целью было свести до минимума, а то и покончить с этим странными пассивно-агрессивными родственными отношениями, подарки я всё-таки везла. Не знаю почему так. Просто по-другому не могла.