Лёля торопливо выскочила из-под зарослей смородины, укоризненно взглянула на меня, мол, что же ты так, всю прогулку испортила, и покорно поплелась за моей соседкой, которая резво устремилась в подъезд.

Ну а я что? Я тоже пошла.

Дома Нора Георгиевна развила бурную деятельность: вызвала Римму Марковну, достала из шкафчика вишнёвое варенье, поставила чайник, и мы сели думать.

— Она не сможет! — неуверенно заявила Римма Марковна и с надеждой посмотрела сперва на меня, потом на Нору Георгиевну.

— Теоретически — не сможет, — подтвердила я.

— Что ты имеешь в виду? — забеспокоилась Римма Марковна и крепко сжала кулаки, аж костяшки побелели.

— Однозначно не сможет, — безапелляционным тоном подтвердила Нора Георгиевна и сняла вскипевший чайник с плиты. — Сама посуди, она отказалась от ребенка, сбежала за границу, за всё время не интересовалась её жизнью, денег на воспитание не давала. А теперь вдруг вернется и спокойно заберет? Этого не будет! Наша советская система воспитания поставлена так, что ничего у не выйдет!

— Это если она будет действовать по системе, — вздохнула я и зачерпнула ложечкой варенье (я, когда нервничаю, жру как хомяк).

— А по-другому никак, — Нора Георгиевна разлила нам всем по чашкам чай.

Я скептически хмыкнула.

— Лида! — строго одёрнула меня Римма Марковна, — говори, что не так?

— Нигде нет гарантии, что она опять к Быкову не вернется, и он для неё и Светку вернет, и эту квартиру.

Обе старушки побледнели. Римма Марковна чуть чашку не уронила и торопливо поставила её обратно на стол:

— Что же делать? — тихо охнула она.

— Думать, как решить эту проблему, — тихо ответила я. — Думаю, что сперва нужно подкатить к Быкову и завести разговор так, чтобы, если они и сойдутся обратно, никаких мыслей у него помогать ей со Светкой не возникало.

— И как ты это сделаешь? — спросила Римма Марковна.

— Ещё не знаю, — ответила я, — надо продумать.

— А я знаю, как подойти к этому вопросу с другой стороны, — азартно ухмыльнулась Нора Георгиевна и, видя, наше недоумение, пояснила, — у нас с его супругой есть общие знакомые. Примерно раз в месяц мы собираемся на квартире у Натальи Михайловны, вы её вряд ли знаете, и беседуем об искусстве: о живописи, литературе, театре. В следующую среду у нас будет беседа и обсуждение творчества Чюрлёниса. Наталье Михайловне как раз альбом с его репродукциями обещали и пластинку с музыкой. И жена Быкова тоже там будет. Во всяком случае — должна быть. Она старается не пропускать такие наши встречи. И я мимоходом как-нибудь аккуратненько ей сообщу, что Ольга возвращается, и планирует посетить её мужа для возобновления отношений.