И что я буду делать в этом случае?
Да ничего. Работу управленца я уже вряд ли найду, особенно с такой плохой характеристикой, но вот я вполне могу уехать в другое место и выбрать себе работу по вкусу и жить так, как хочу я, без всяких надоедливых родственников и огородов.
Ну а что⁈ Поеду в Кисловодск, к примеру, устроюсь там рабочим-озеленителем в какой-то санаторий, буду работать на свежем целебном воздухе, пить полезный нарзан и проживу до ста лет.
И Римма Марковна со Светкой поедут со мной. А квартиры поменяем. Барахло — дело наживное. Не пропадем!
От облегчения и осознания этой простой мысли я аж рассмеялась.
Ну вот, ничего такого уж прямо страшного нету.
А ведь Советский союз огромный — и мой выбор широкий.
И теперь хороший вариант, это если они примут мою сторону, формально поругают меня и на этом всё. Тогда я вполне законно смогу порвать с «родней», мол, я обиделась, раз вы такие. При этом я останусь здесь, буду потихоньку собираться в Москву.
Так что не всё так уж и плохо.
И тут зазвонил телефон. Недоумевая, кто же звонит так поздно, я подняла трубку:
— Лида! Лида! — закричала в трубку Римма Марковна (она всегда кричала, хоть треска сейчас и не было), — срочно иди домой! Срочно!
— Что случилось?
— Тут твои из деревни приехали!
Домой я домчалась, со скоростью торпеды.
Меня аж колотило от злости — совсем лидочкина мамашка обнаглела — мало того, что во все инстанции понаписывала кляузы (и ведь какая же дура, у «дочери» нынче должность какая и зарплата хорошая, а если уволят — будет на какой-нибудь овощебазе за три копейки гнилой чеснок для колбасы перебирать, и не видать той же Шурке обеспеченной старости). Совсем дебет с кредитом не сводит, великий стратег из Красного Маяка!
Я так торопилась, что от нервной суеты чуть не вписалась в чью-то машину, и лишь могучим усилием вырулила на свою дорогу. За спиной раздалось гневное бибиканье. Не обращая внимания, я въехала в наш двор, резко остановилась и еще несколько минут сидела, уткнувшись горячим лбом в руль. Сердце стучало где-то в горле, руки дрожали — меня накрыл адреналиновый отходняк.
Немного продышавшись, я ворвалась в квартиру, вся решительная и неумолимая, словно громовержец Зевс перед селянками. Но стоило мне увидеть гостей, как вся заготовленная обличительная речь сразу вылетела из головы.
На кухне сидели… тетя Зина и дядя Толя. И спокойно, по-хозяйски, пили чай. Риммы Марковны, как ни странно, в квартире не было.
Увидев меня, тётя Зина отставила чашку и слегка фальшиво заулыбалась:
— Аааа! Лида! Ну, здравствуй, племяха!